Предателей (не) прощают - Татия Суботина

– Ты совсем нас за отсталых держишь? – обиделся Артур. – Фотку твою увидели.

– Какую фотку? – нахмурилась я.

Сыну пришлось принести из гостиной альбом и показать, что он имел в виду. 

На снимке мы с Давыдовым обнимались: счастливые до ужаса, юные, влюбленные… словно из другой жизни. И как только отыскали? Я ведь думала, что все фотографии давно уничтожила!

– И что? Не доказательство, – пожала плечами я.

– Дальше дело техники, – ответил мне Тимур. – Пробили твой телефон и ноут, на какие странички ты чаще всего заходишь, и…

– Наткнулись на Чемпиона. Слишком уж часто ты его мониторила, – подхватил слова братца Арт, заставив меня скривиться.

– Не было такого!

Это браузер сам постоянно выдавал новости бокса, я здесь была ни при чем. Вот совсем.

Еще чего не хватало – периодически следить за карьерой бывшего! К тому же слухов о его личной жизни в СМИ все равно не было…

– А потом вычислили его по социальным сетям и плотно сели на хвост, так узнали, что он держит сеть спортивных клубов, – продолжал объяснять Артур.

– «Арена»? – уточнила я.

– Один из клубов, – кивнул Тимур. – Мы собирались пойти познакомиться. Особенно когда накопали инфу о его скором приезде сюда.

Я потерла лицо. Все это было каким-то дурным сном.

Наверное, стоит себя ущипнуть, и я проснусь.

– Ащ-щ! – зашипела сквозь зубы, метод не подействовал. – А если вы пристали к совершенно чужому человеку? Об этом не подумали?

– Да мы же похожи на него как две капли коки, – фыркнул Тимур.

– Или спрайта, – поддакнул ему брат.

Здесь мне крыть было нечем. Может, характерами они и пошли в князевскую породу, но внешностью точно в Давыдова.

– И кто вас в клуб отвел? – продолжила допрос с пристрастием я.

Все же не верилось, что мальчишки у меня в неполные десять настолько самостоятельные. Хотя кого, спрашивается, пытаюсь обмануть?

– Молчите? Там разрешение родителей нужно, я точно знаю.

Артур с Тимуром переглянулись, последний кивнул, и буквально через минуту мне принесли бумажку.

– Вот, – сказал Артур, отдавая напечатанное на принтере письмо-согласие на занятия. С моей, между прочим, подписью!

Моя нижняя челюсть стремилась к полу. Все чудесатей и чудесатей!

– Сами мы в «Арену» записались, – буркнул Тимур.

– Что значит «сами»? – опешила я.

Ну самцы просто!

– Вы подделали мою подпись? – У меня задергался левый глаз, а мальчишки вдруг засуетились.

– Может, тебе водички принести? – озаботился Артур и глазками так «хлоп-хлоп» сделал. Ну сущий ангел!

– Или вода тебя не возьмет? – склонил голову набок Тимур. – Мы знаем, где стоит вино. Только скажи, и сразу все будет.

– Вы и его успели попробовать? – выпучила глаза я.

– Нет! – Сыновья сделали самые честные лица, а я уже не понимала, чему могу верить.

– Ну ты нас совсем демонизируешь, – возмутился Тим.

– Демонизируешь, – фыркнула я. – Надо же, какое словечко сложное в вашем лексиконе появилось! А то все чиллиться, агришься, бабецл...

– Лампе дали новую роль в пьесе. Она там главную демонессу играет, – объяснил сын, почему-то краснея.

Ну ясно, понахватались, значит.

– Не пили мы твое вино – не веришь, что ли? – пробурчал Тим.

– А я уже не знаю, чего от вас ожидать. Раз вы опустились до того, чтобы подделывать мою подпись…

– Ты нам выбора другого не оставила, – вздернул подбородок Артур. Упрямо так вздернул, а мне голову словно молнией прошило. И Давыдов так  делал всегда, когда не по его было… Ослепла я, что ли, не замечая такие детали, их схожесть? – Как бы иначе проверили свою догадку насчет Чемпиона?

– Думали, увидите его – и сразу осенит истиной? – не сдержала сарказма я. – А если бы осечка?

– Вариант с ДНК-тестом мы тоже рассматривали, – деловито кивнул Тим, а у меня руки затряслись от одной перспективы, с чем пришлось бы столкнуться. От банальной женской истерики меня сейчас отделяло какое-то чудо. – Запрос послать плевое дело, проплатить тоже. Мы запилили несколько прог, бабосики капают.

– Разжиться материалом для теста нужно было, – пустился в рассуждения Арт. – А это лишний раз заморочиться пришлось бы.

– И как? Заморочились? – У меня сердце замерло.

– Зачем? Мы когда вам очную ставку устроили, по твоему лицу все и считали. Лампа в тебе точно отдыхает, никакого актерского таланта, – фыркнул Тимур. – Зато мы получили свои пруфы*.

*пруф – доказательство.

А я все думала: что же они на нас с Давыдовым бомбу скинули и притихли? Выходит, проверку устроили!

И я сама себя выдала… Как перед парнями, так и перед бывшим.

Тяжкая ноша – воспитывать почти гениев… Всегда чувствуешь себя на шаг позади, знаете ли. Это странно, когда в некоторых вопросах твои же сыновья умнее тебя, а в других – сущие дети.

– Для вас никакие запреты не существуют, да? – я не кричала, говорила спокойно. Даже слишком спокойно, словно выдохлась, бесконечно сильно устала от всех потрясений, что навалились разом. – Вы когда войдете в мир большого криминала, хоть предупредите, чтобы я заранее сухари насушила. Не люблю неожиданностей.

С этими словами я встала и пошатнулась.

– Ма? – тут же вскинулись мальчишки, не на шутку перепугавшись. – Тебе плохо?

У меня никаких сил не осталось, чтобы их ругать.

– Мойте руки, переодевайтесь, и я жду вас на кухне, будем ужинать, – тихонько ответила им. – Артур, помоги брату, чтобы не потревожил руку. В больницу завтра все же наведаемся, а если сегодня будут мучить сильные боли, не терпи – дам таблетку.

– Ма! – сыновья еще что-то кричали мне вслед, но я уже не слышала. В ушах шумело, а перед глазами плыло.

Едва до кухни по стеночке добралась, чтобы присесть на диванчик.

Мальчишек долго ждать не пришлось. Пришли, правда, когда мне уже полегчало: руки трястись не перестали, но головокружение стихло, и сердце набатом в груди уже не грохотало.

– Вот, – выдали сыновья, складывая передо мной на стол все свои гаджеты.

– Забирай хоть на год, – заявил Арт. – Мы опять лажанули, да?

– На год? – прошептал ему на ухо Тим, но я все равно услышала. – Это ты реально перегнул, бро.

– На год, – поджал губы его брат, и оба уставились на меня виновато-честными взглядами.

– Руку-то как травмировал? – после небольшой паузы спросила я сына.