Свой чужой - Алла Полански

— Сынок, — Кирилл осторожно забрал свой мобильный из цепких ручонок ребёнка. — Почему ты не отдал мне телефон?

— Ты с мамой. Она так лада… Не хотел пиходить, — сбивчиво проговорил Андрюша, состроив ангельское личико.

Полина нахмурилась. Она знала своего хитрого сына.

— Андрюша, и что же ты сказал своей бабушке? — поинтересовалась она.

Кирилл тем временем проверял мобильный.

— Я казаль — Пивет. Я — Андъюса. Моя мама и папа дома.

— А она что сказала? — поинтересовалась Полина, всё ещё надеясь, что у мальчика слишком богатое воображение, и мать Кирилла не узнает о внебрачном внуке таким неприглядным способом.

— А кто твой папа? — добродушно ответил Андрюшка.

— А ты?

— А я казаль — Килил. Она китяла. А потом казаля — тогда я бабука и полозила тлубку.

— Что так и сказала? — изумился Кирилл.

— Да, — твердил Андрюша.

— Полина, он действительно разговаривал с моей матерью, — примирительно сказал Кирилл, быстро просмотрев историю входящих звонков. — Да, мне звонила мать, проговорили они минуту. Мне даже страшно подумать, как она восприняла новость.

— Думаю, она в шоке, — с ухмылкой заметила Полина и прыснула от смеха.

— Да, — подтвердил Андрюша. — Бабука так и казала — я в соке… мне плёхо…

— Ну и дела… — задумчиво проговорила Полина и повернулась к Кириллу: — Что делать будешь?

После сбивчивого рассказа сына, Кирилл испуганно замер с телефоном в руке, прокручивая вероятные сценарии. Кивнув Полине, он вышел с телефоном из кухни. А буквально через минуту вернулся взволнованный и сообщил:

— Полина, мне нужно срочно уехать!

***

— Полина, а ну-ка повтори ещё раз, — подчёркнуто вежливо сказала Тася, откидываясь на спинку стула. — Что ты сказала?

В глубине больших карих глаз застыло немое удивление. Темноволосая девушка задумчиво нахмурила брови, потёрла подбородок и подалась всем корпусом к подруге. В светлом зале кофейни, несмотря на раннее время, было на удивление многолюдно и шумно.

— Вчера звонила мать Кира, — поникшим голосом пробормотала Полина и подняла на подругу свои малахитовые глаза. — Он укатил обратно в Питер. Мать в шоке — она узнала о своём внебрачном внуке и обо мне…

— Ну и ладно! — протянула Тася и поморщила хорошенький носик. — Он всё ей объяснит, а ты — дурында, что паришься по этому поводу!

— Я не дурында! — взвилась Полина. — Я не хочу, чтобы обо мне думали, будто я таким способом окрутила его.

— Ладно, а чего слезы-то лить? — рассудительно заметила Тася.

Полина ничего не ответила. Она выразительно шмыгнула носом и уткнулась в бокал с остывшим латте. Пышная некогда пена осела белесой пленкой на стеклянных стенках. Девушка уныло вздохнула, вспоминая вчерашний счастливый день с любимым мужчиной.

Тася осуждающе покачала головой и задумчиво протянула, вырывая Полину из плена вчерашних событий:

— Тю-ю-ю! Мужик, отец твоего ребёнка, безумно любящий, уехал разруливать ситуацию, а она переживает!

— А вдруг он не вернётся? Вдруг его уговорят в обратном?.. Не знаю… Нехорошее у меня ощущение, — Полина запальчиво перебила тираду подруга и устало подпёрла щёку рукой, ощущая безумную боль в груди.

— А зачем ему там оставаться? Смысл? — Тася удивленно распахнула и без того большие глаза.

— Я же тебе говорю… Вчера Киру позвонила его мать, и Андрюша случайно поговорил с ней, — со вздохом и в который раз пояснила Полина. — Мелкий просветил её — кто он такой, и что Кир никогда нас не бросит.

— Ну, это же хорошо ведь, правда? — неуверенно спросила Тася.

— Нет, не совсем, — Полина скривилась, словно проглотила лимон и продолжила: — Всё осложняется наличием законной жены у Кира…

— ЧТО?! — Тася перешла на ультразвук.

— Да, — с горькой усмешкой заметила Полина. — У Кирилла есть жена. И ребёнок Андрюшкиного возраста. То есть он, оказывается, не от него… Короче, там всё очень запутанно… А ты не знала?

— Нет! — темноволосая девушка полыхала гневом. — О-фи-геть! Он женат, но ему не мешало подбивать к тебе клинья. Вот козззёл!!! Гад! Сволочь! Все они такие! Думают не той головой! А жена у него так ещё хлеще…

Полина слабо улыбнулась, глядя на слишком эмоциональную подругу. Тася решительно отодвинула от себя уже пустую чашку и проговорила дрожащим от ярости голосом:

— Я бы его послала!!!

Полина отрицательно помотала головой, понимая, что было бы неправильно поступить как советовала Тася:

— Нет, не послала. Мне он, конечно, нужен свободным от своих условностей, от незаконного ребёнка, от жены… Но у него всё так сложно, и я его теперь могу понять — да, он поступил безобразно, бросив меня тогда без объяснений, но не думаю, что мне стало бы легче, если бы я услышала о том, что его жена беременна.

Чтобы скрыть свои эмоции, Полина снова уткнулась носом в бокал с холодным латте.

— Хм, — вздохнула Тася. — Выходит, что вы обе якобы оказались беременны от одного и того же мужчины, только вышло всё наоборот: его законный ребёнок оказался ему чужим, а незаконный — своим? — примирительно прошептала Тася и ободряюще погладила ледяную руку Полины с

дрожащими непослушными пальцами.

— Угу. Тася, я не ощущаю себя полностью правой в этой ситуации, — с жаром заговорила Полина, лихорадочно хватая подругу за руку. — Понимаешь?

Тася медленно кивнула, соглашаясь с подругой и с горечью проговорила:

— Ох, мы бабы, дуры… Я тоже не знаю, на что рассчитывала с Димкой. В итоге, он выгнал меня…

— Мне жаль. Мне, правда, жаль, — искренне сказала Полина. — Ты ведь давно любишь его?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да, — откликнулась Тася и мучительно покраснела. — Давно. Но он видел всегда лишь тебя…

Полина сокрушённо покачала головой. В этот момент у неё в голове снова и снова всплывали подробности сегодняшнего рассвета. Она помнила, как Кирилл, её любимый мужчина, ушёл с нахмуренным лицом, больше похожим на маску. Он прошёл в комнату, поцеловал сына, что-то ему прошептал, затем нежно обнял её, сказал, что ему нужно всё хорошо обдумать, отпроситься на работе, успеть купить билеты, а потом он сел в свою машину и уехал… Снова исчез из её жизни — вот так внезапно, тихо притворив за собой двери.