Горький вкус времени - Айрис Джоансен

– Совершенно необязательно. Если женщина доставляет мне удовольствие, я могу сделать так, что она будет наслаждаться тем, что между нами происходит.

Катрин молчала.

– Это правда. Говорю вам, не… – Тихий стук в дверь заставил замолчать его страстный голос.

– Скорее! – Прежде чем Катрин сообразила, что происходит, Франсуа уже лежал на ней, прижавшись к ней своим телом. – Войдите!

Дверь отворилась, и вошла та же дородная служанка, что подавала им ужин. Она остановилась и что-то пробормотала, прежде чем быстро убрать со стола.

– Поторопитесь. – Голос Франсуа звучал хрипло от нетерпения.

Служанка хихикнула, и ее движения намеренно замедлились.

Катрин ощущала теплую мускулистую грудь Франсуа, и ее пронзила буря чувств и мыслей.

Склеп! Она открыла рот, чтобы закричать.

Взгляд Франсуа опустился к ее лицу, и он прошептал:

– Нет!

Губы Катрин закрылись – она беспомощно смотрела на него. Ужас медленно отпускал ее. Его тело было теплым, гибким, обнаженным, а не одетым в грубую одежду, царапавшую ее кожу. Твердое и мускулистое, оно старательно отодвигалось от нее, без нужды не прикасаясь к ней лишний раз. Над ней навис Франсуа с квадратным смелым лицом, чью свирепость отчетливо выхватил свет свечей. Странно, что именно эта свирепость давала девушке успокоение – она была такой благословенно знакомой.

– Задуйте свечи и уходите, – велел Франсуа служанке, не спуская глаз с Катрин.

Снова раздалось хихиканье, и комната погрузилась в темноту. Дверь медленно закрылась.

Франсуа отодвинулся от Катрин на другой край кровати.

– Ну вот, все кончено. Я говорил вам, что это будет не так страшно.

Он так быстро отодвинулся от меня, значит, я так же была ему неприятна, как и он мне, подумала Катрин. Но соски ее все еще покалывало от прикосновения его теплой кожи с жесткими курчавыми волосами, покрывавшими его грудь. К своему удивлению, Катрин обнаружила, что это новое ощущение не было страшным. И вообще, все казалось не таким жутким испытанием, как она думала, а сейчас, как сказал Франсуа, все уже было кончено.

– Теперь спать?

– Если сможете.

Катрин почувствовала, что ей будет нетрудно сегодня заснуть.

– Вы останетесь здесь со мной?

– Тут только одна кровать.

Катрин закрыла глаза.

– Да, конечно. Могу я спросить вас? – Голос Катрин был нерешителен.

– Да.

– Почему вы всегда на меня сердитесь?

Последовало такое долгое молчание. Она решила, что Франсуа не собирается отвечать.

– Потому что, глядя на вас, я внутренне истекаю кровью.

– Что?

– Спите!

Снова молчание.

– Извините, что вела себя так глупо. Я ведь не поняла.

– Не поняли?

– Что вы не хотите причинить мне боль. – Катрин повернулась лицом к стене. – Я думала, все мужчины желают женщин только потому, что те – женщины. Я рада, что вы мне объяснили. Теперь я чувствую себя с вами более спокойно.

– Правда?

– Да, – сонно прошептала Катрин. – Я рада, что не нравлюсь вам и вы не хотите меня.

– Нет, я вас не хочу.

Сквозь сон Катрин услышала, как Франсуа повторял эти слова. Странно, но в его устах они звучали, как одна из просительных молитв в дни покаяний.

– Вы не нравитесь мне. Я не хочу вас.

* * *

На следующее утро Франсуа и Катрин прибыли на Королевскую площадь. Жюльетта встретила их в дверях.

– С тобой все хорошо? – Взгляд Жюльетты тревожно изучал лицо подруги. Катрин выглядела поразительно оживленной. – Он не причинил тебе вреда?

– Разве что колол мне уши своим ужасным языком, а так никакого, – отозвалась Катрин. – У него язык еще более неуправляемый, чем у тебя, Жюльетта.

– Сожалею, но у меня не было времени и средств брать уроки хорошего тона, – откликнулся Франсуа. – И я не провел детство в монастыре.

Катрин нахмурилась.

– И все равно вы не должны…

– Что ж, все уже сделано. – Жюльетта потащила Катрин в дом, развязала ленты ее шляпки и сняла ее. – Ты дома, в безопасности, и я о тебе позабочусь. Ты устала?

Катрин неуверенно посмотрела на подругу.

– Мне кажется, нет. Я очень хорошо выспалась.

– Отлично. Но тебе все равно следует отдохнуть. Жан-Марк и Филипп сейчас в конторе месье Бардо – договариваются о средствах, на которые ты будешь жить в Вазаро. Когда они вернутся, мы пообедаем, а потом отправимся в путь. Беги в свою комнату, я сию минуту приду.

Живость исчезла с лица Катрин.

– Если ты считаешь, что так лучше. – Она послушно повернулась к лестнице.

– Подождите. Не делайте этого, – негромко произнес Франсуа. – Скажите ей «нет», Катрин. Жюльетта нахмурилась.

– С какой это стати? Вы же знаете, она нездорова. Ей надо отдохнуть перед дорогой. Посмотрите на нее, она с каждой минутой бледнеет.

– Пожалуй, я и впрямь немного устала. – Катрин, проигнорировав хмурую морщинку на лице Франсуа, стала тяжело подниматься по лестнице. – Мне бы хотелось пойти в сад до отъезда в Вазаро. У меня есть на это время?

– После отдыха. – Жюльетта повернулась к Франсуа. – Мне надо поговорить с вами.

– Я так и думал. – Молодой человек провожал взглядом Катрин, нехотя одолевавшую одну ступеньку за другой. – Мне кажется, я тоже хочу с вами поговорить. Идемте.

Он повернулся и широким шагом вошел в салон.

Жюльетта помедлила. Ее удивило, как быстро он взял на себя командование, затем поспешно последовала за ним.

– Вы не должны были увозить ее вчера. У вас не было никакого права. Вы могли напугать ее, – бросилась она в атаку.

– Я и напугал.

– Что вы с ней сделали?

– О, себя я ей не навязывал, если это вас пугает. – Франсуа встретил взгляд Жюльетты спокойно. – Но я рассердил ее и заставил посмотреть в лицо неприятным вещам. – Он помедлил. – Точно так, как вы, покинув аббатство, встречали все беды лицом к лицу.

– Я в состоянии это делать. А Катрин еще недостаточно окрепла для этого.

– Она сильнее, чем вы думаете. Прошлой ночью она ожила. Если Катрин так хрупка, как вы полагаете, она должна была зарыдать или хлопнуться в обморок, а с ней ничего этого не случилось. Я понял, почему ей становится хуже. – Франсуа помолчал. – Из-за вас.