Наваждение - Даниэла Стил

— Я думаю, есть, — загадочно ответил Чарли,надеясь пробудить в ней любопытство. Он с самого начала собирался пригласитьФранческу и Моник к себе в шале, но теперь у него появилась достаточно вескаяпричина, чтобы сделать это.

— Приезжайте ко мне хотя бы для того, чтобы взглянутьна дом, — сказал он. — Ей-богу, дело того стоит. Я уверен, что Мониктам понравится.

В первое мгновение Франческа растерялась, но в конце концов,видимо, решила, что этот визит не таит в себе никакой опасности. Они приедут вчетверг, сказала она, если Чарли не имеет ничего против, и Чарли кивнул — унего оставался еще целый день, чтобы привести шале в порядок.

Всю среду он только тем и занимался, что мыл, чистил, убирал,пылесосил и носился по всему дому с аэрозольным баллончиком полировочнойжидкости и куском мягкого фетра. Половики и коврики он расстелил на снегу задомом и несколько раз прошелся по ним сплетенной из прутьев колотушкой, изгоняяиз них остатки пыли и легкий запах затхлости. Вернув благоухающие свежестьюковры на место, он помчался в Дирфилд, чтобы купить продукты, легкое вино исладости для Моник. Из-за этого у него почти не осталось времени для чтения, ноЧарли хотелось, чтобы к приходу гостей все было безупречно.

Его усилия не пропали даром. Когда в четверг вечером онпривез их в шале, Франческа сразу заметила, что Чарли постарался на славу. Носамое сильное впечатление произвело на нее не столько убранство комнат,которое, собственно говоря, было более чем скромным, хотя Чарли и подкупилкое-что из мебели для своей спальни, сколько сам дом. Каким-то образом дом несна себе печать уюта и тепла, которые чувствовались даже в гостевых спальнях, вкоторых давно никто не ночевал и которые стояли пустыми, наверное, с тех пор,как здесь ненадолго поселился Джимми Палмер с семьей. И, как и Чарли, Франческаощутила здесь чье-то незримое дружелюбное присутствие, которое встречало здеськаждого — даже того, кто не знал, кто такая Сара Фергюссон.

— Чей это дом? — спросила Моник, с интересомоглядываясь по сторонам, и Чарли ни минуты не сомневался, что она тожепочувствовала волшебную ауру бывшей хозяйки шале.

Чарли объяснил девочке, что сейчас этот дом принадлежит егодоброй знакомой, которая живет в Шелбурн-Фоллс, но когда-то много лет томуназад здесь жила другая женщина, которая приехала в Америку из Англии.

— Это которая потом стала призраком? — деловитоуточнила Моник, и Чарли со смехом покачал головой. Ему очень не хотелось, чтобыдевочка чего-то боялась здесь, хотя он и признавал, что напугать ее было бытрудновато. Впрочем, он с самого начала знал, что Моник, наверное, будет скучносидеть с ними весь вечер, поэтому он заранее приобрел для нее в Дирфилденесколько альбомов-раскрасок и набор пастельных карандашей. Он также предложилМоник включить ей телевизор, если мама не возражает. Франческа не возражала,телевизор был включен, и Моник тут же уткнулась в него, с увлечением следя заприключениями каких-то космических рейнджеров. Воспользовавшись этим, Чарли устроилдля Франчески небольшую экскурсию по дому, показывая и рассказывая ей все, чтознал сам. Единственно, о чем он не упомянул, это о дневниках Сары.

Наконец они вернулись на второй этаж, и Франческа —точь-в-точь как когда-то и он — остановилась перед высокими французскимиокнами.

— Как здесь красиво! — воскликнула она, любуясьоткрывшимся видом на заснеженную поляну.

— Я рад, что тебе нравится, — сказал Чарли. Ондействительно был очень этим доволен.

— Теперь я понимаю, почему ты влюбился в этотдом, — продолжила Франческа, и по ее голосу Чарли угадал, что онаблагодарит его за внимание, с которым он отнесся к их приезду. В самом деле, онне упустил ни одной мелочи — он купил альбомы и карандаши для Моник, онприготовил ее любимые макароны и даже сам попробовал испечь печенье, — иФранческа не могла не признать, что Чарли — просто прелесть.

Когда мультфильмы кончились, Чарли пригласил Франческу иМоник в гостиную и там рассказал им немного о Саре. Впрочем, Моник быстропотеряла интерес к его рассказу и основательно занялась мороженым. Франческаже, напротив, слушала его со все возрастающим вниманием.

— Мне бы очень хотелось взглянуть на те книги, изкоторых ты узнал все это, — вставила она с нарочитой небрежностью. —Кое о чем я узнала, когда готовила свое исследование по истории местныхиндейских племен, но о многих событиях, о которых ты сейчас говорил такподробно, мне неизвестно. Этот Франсуа де Пеллерен… Я знаю, что он игралзаметную роль в политической жизни восемнадцатого века. В частности, благодаряего усилиям было подписано несколько важных договоров с индейскими племенами,которые обеспечили быстрое развитие колонизации Америки. Хотела бы я знать,какими источниками ты пользовался…

Она вопросительно поглядела на него, и Чарли, которыйбуквально сгорал от нетерпения, не сдержал улыбки.

Выждав, пока Моник с головой ушла в очередное телевизионноешоу, Чарли отправился в кабинет, где он держал дневники Сары. Открыв чемодан,он достал оттуда первый томик и на несколько секунд прижал его к груди. Эти записизначили для него много, очень много. Они не просто наполнили содержанием егожизнь, но и, возможно, спасли его от безумия, которого, может быть, он не сумелбы избежать, если бы сидел в четырех стенах и думал только о своей беде и опредательстве Кэрол. Теперь Чарли чувствовал, что стал спокойнее и мудрее, какбудто Сара сумела поделиться с ним своим жизненным опытом и, что было гораздоважнее, мужеством.

Теперь в том же самом нуждалась и Франческа.

Чарли был уверен, что чудесный дар Сары поможет и ей смиритьсясо своей потерей и начать жизнь сначала. И, быть может, тогда в ее сердцеотыщется уголок и для него.

Прежде чем вернуться в комнату, в которой он оставилФранческу, Чарли ненадолго остановился в большой гостиной. Сейчас комната былапочти пуста, но, глядя на французские окна, высокие потолки и блестевший вполутьме натертый паркетный пол, легко было поверить, что Сара была графиней.

Франческа встретила его мягкой, задумчивой улыбкой, и Чарлиготов был поклясться, что она в полной мере ощущает волшебную атмосферу старогошале, которое он сам так полюбил. По-другому просто не могло быть. Любовь Сарыи Франсуа, о которой он прочел, была такой сильной и горячей, что она не моглане согреть собою их дом.

И даже сейчас, через столько лет, она ощущалась здесь.

— У меня есть для тебя один подарок, — сказалЧарли, приближаясь к Франческе. — Собственно, это не совсем подарок,потому что я не могу отдать тебе это насовсем, и тем не менее это нечтосовершенно особенное. Взгляни-ка… Об этом еще никто не знает.

Франческа озадаченно уставилась на него.

Чарли начал так издалека, что она немного растерялась, и емузахотелось обнять ее и поцеловать, но он не посмел, пока не посмел. Сначала ейпредстояло прочесть дневник Сары Фергюссон.