Сладкое вино любви - Барбара Делински

Но Саймон возразил:

– Она права. Просто в этом доме никогда не было детей. Тесс первая.

Тесс изумленно вскинула брови.

– Никогда?

– Никогда.

– А где жила ваша дочка?

– Тесс, – предостерегающе шепнула Оливия.

– Мы жили в другом доме, – ответил он.

Интересно, остановится ли Тесс на этом? Ее любопытство не знает границ – в этом она похожа на свою мать. Поэтому Оливия и молчит сейчас – не могут же они говорить одновременно. Или она просто устала, хочет спать? Наверное, она не ночная пташка.

По утрам Оливия гораздо общительнее – уж он-то знает.

– У вас даже вина нет? – спросила девочка.

Больше вопросов о Лиане не последовало. И то хорошо. Он улыбнулся:

– Есть, но не для тебя. – Саймон взглянул на Оливию. Она смотрела на него во все глаза. – Что случилось? – Оливия встряхнула головой и перевела взгляд на корзину. – Хочешь вина?

– Воды, пожалуйста.

– А я хочу апельсинового сока, – заявила Тесс, – только без мякоти. Терпеть не могу мякоть.

– Без мякоти, – пробормотал Саймон, направляясь на кухню. Он процедил сок через ситечко. В этот момент на кухню вошла Оливия.

– Это совсем необязательно, – заметила она.

Саймон встряхнул ситечко.

– Тесс терпеть не может мякоть.

– Она вообще могла бы обойтись без сока. Наблюдать за Баком – уже развлечение. Ее от корзины теперь не оттащишь.

Он положил ситечко в раковину и обернулся к Оливии. В ее волосах смешались все светлые оттенки, от белесого до медово-золотистого. Похоже, она натуральная блондинка.

– Почему ты так смотрела на меня? – спросил он. Она неопределенно пожала плечами. – Почему?

– Ты улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила твое лицо.

Ему показалось, что она смутилась. Да нет, вряд ли. Просто еще не отошла ото сна.

– Спасибо, что привел нас сюда, – сказала она, прислонившись к столу. – У тебя уютно.

Он встал с ней рядом.

– Дом маленький. На хоромы не похож.

– Зато здесь столько книг. Но наверняка нет ни одной о кошках и котятах.

– Дай мне три дня, и она у меня будет. – Он протянул ей стакан с водой и тихо, чтобы не слышала Тесс, сказал: – Я давно тебя не видел.

Она сделала глоток.

– Встаю поздно.

– Нарочно?

– Я работаю по ночам. Иногда засиживаюсь допоздна. – Она помолчала, потом подняла на него глаза. Выражение ее лица внезапно стало взволнованным, открытым, беззащитным. – Не знаю, что с этим делать. Я приехала в Асконеет совсем с другой целью.

Ее искренность обезоружила его.

– Это был всего лишь поцелуй.

Она вскинула бровь и лукаво покосилась на него.

– Да? А мне показалось, это было нечто большее.

Саймон смутился.

– Видишь ли, – прошептала она, бросив взгляд в коридор, – я здесь всего на одно лето, а потом уеду. Для меня этот виноградник… словно оазис.

– Неудачное сравнение. Из-за дождей он скорее напоминает болото.

Она бросила на него тревожный взгляд.

– Урожай пропадет?

– Есть такая опасность. Но это случается не часто. Просто вино получится лучше или хуже, чем в прошлые годы.

Тесс с вытаращенными глазами вбежала на кухню.

– У нее еще один! Теперь их пятеро! Пятеро детей, представляете?

– С трудом, – сказал Саймон.

Оливия засмеялась, но девочка вдруг уставилась на Саймона.

– Зачем вы надели очки?

– Я ношу их по вечерам.

– А днем? У вас контактные линзы?

– Да.

– Я тоже буду носить контактные линзы, когда немного подрасту. А сколько лет вам было, когда вы стали их носить?

– Четырнадцать, – ответил он, протягивая ей стакан с соком.

– Как еще долго ждать! – Она заглянула в стакан.

– Мякоти нет, – предупредительно заметил он. – Я процедил сок.

– Отлично! – Держа стакан в правой руке, она сделала левой какой-то замысловатый жест и пошла в коридор.

– Тесс, а что надо сказать? – крикнула ей вдогонку Оливия.

– Я уже показала, – отозвалась дочь.

– Ах да, – промолвила Оливия и пояснила Саймону: – У Сэнди есть внук. Он глухой. Не уверена, что Тесс правильно изобразила жест, но это должно означать: «Спасибо за сок».

Саймон вышел в гостиную и выглянул в коридор. Тесс сидела у корзинки. Он попытался представить на ее месте Лору – как бы она сейчас сидела у корзинки с Баком, восхищалась котятами, пила сок? Он указал Оливии на кресло, приглашая ее присесть. Может, она хочет наблюдать за котятами?

Оливия покачала головой и уселась в глубокое кресло. Устраиваясь поудобнее, она скинула кроссовки и поджала под себя ноги. В такой позе она казалась ему шестнадцатилетней девочкой.

– Присутствие Тесс тебя не раздражает?

Саймон присел на диван и задумался. Раздражает ли его присутствие Тесс в доме? Подобный вопрос раньше не приходил ему в голову. Он не рассчитывал приводить их обеих сюда. Но Бак предоставила ему возможность, которой было грех не воспользоваться. И вот они здесь.

Приятно ли ему это? Раньше он бы сказал, что нет. В прошлый раз он нарочно не стал приглашать Оливию зайти, когда она здесь была. Это его дом. Здесь не место женщинам и детям.

Забавно. Он не воспринимал Оливию и Тесс как мать и дочь. Каждая из них – самостоятельная личность, со своими взглядами и особенностями.

– Мне не стоило заводить этот разговор? – спросила Оливия.

– Нет, ее присутствие меня не раздражает. Я иногда пытаюсь представить Лиану такой, какой она была бы в возрасте Тесс, но мне это не удается. Она для меня навсегда осталась шестилетней девочкой. Тесс на нее совсем не похожа. Нет, она не хуже. Просто старше, умнее, разговорчивее.

– То есть болтливее? – улыбнулась Оливия.

– Можно сказать и так. Но это естественно. Как ее занятия? Есть прогресс?

Оливия неуверенно кивнула.

– Сэнди молодец. Кажется, Тесс начинает понимать, что от нее требуется. Я постараюсь определить ее в частную школу, где используется этот метод. Мы подавали заявление в подобную школу в Кеймбридже, – добавила она, понизив голос, – но только что прислали ответ, в котором сообщают, что у них нет мест. Не знаю, как сказать ей об этом.