Зеленый подъезд - Татьяна Веденская

– Достойна всяческого восхищения, – улыбнулся он.

– А то, – довольно причмокнул Потапов. Что и говорить, Алиса была настолько интересна, каждый день рядом с ней становился счастьем для него.

– Я готов присоединиться. Она уже работает?

– Да. В прошлом месяце нашла садик для Олеси и теперь каждый день уезжает-приезжает. За все это время ни разу не вернулась в неадекватном состоянии. По-моему, она совсем завязала.

– Дай бог. У меня, откровенно, возникло ощущение, что завязала она еще в Питере.

– Но я же вам рассказывал...

– Это ерунда. Маленькое дежавю.

– Возможно. Так, что еще? А, вот. Она увлеклась географией. По работе ей приходится заниматься всякими техническими вопросами. Размещать людей, бронировать гостиницы, разрешать разные сложные ситуации, находить тех, кто может что-то сделать, помочь.

– Такой многофункциональный диспетчер.

– Угу. Вот. И она накупила путеводителей, карт. Приносит какие-то распечатки из Интернета.

– Что она там ищет?

– Ей нравится читать описания других стран, курортов. Она мне показывает фотографии, рассказывает, что есть в том или ином месте, отеле. Аквапарки, серфинг, суперпляжи. Какие где бывают экскурсии. И как только это все в ее голове помещается?

– Удивительная женщина. Действительно, при таких способностях было бы очень обидно развалить жизнь ни за что. И что же вы теперь от меня хотите? С ней все в полном порядке, семейной терапии вы не желаете, что далее? – Врач был обязан задать этот вопрос. Тянуть деньги с мужика не пойми за что, из месяца в месяц строя гипотезы относительно человека, которого ни разу не видел, он не желал. Раз мадам социально реабилитируется, да еще так успешно, надо сворачиваться.

– Скажите, насколько велик риск рецидива? – с придыханием и будто бы даже с надеждой спросил Миша.

– Не очень.

– А именно?

Черт, а ведь этому Мише действительно понравилось спасать жену, вытаскивать из пропасти. Вынь да положь ему хотя бы возможность рецидива.

– Совсем невелик. Скоро год, как вы увезли жену из Питера. Стало быть, почти год она стойко удерживается от приема допингов. Она ведет размеренный, нормальный образ жизни. В ней сильны те же самые ценности, что и в любой здоровой женщине. Красивые вещи, новые страны, внутренний рост. Кроме того, согласно статистике, подавляющее число наркоманов не выдерживают именно этого, годового срока. А уж через три года риск сводится к минимуму. Окончательно вы сможете расслабиться через десять лет. Но если ваша жизнь будет меняться, то и раньше.

– Как меняться?

– Ну, новые дети родятся, или вы переедете в отдельную квартиру. Что-то позитивное.

– Спасибо, доктор.

– Не за что. Если будут вопросы – звоните, – доброжелательно закивал Вячеслав Павлович. Дверь закрылась, но пожилой врач смотрел из окна, как Миша Потапов садится в автомобиль. «Э, брат, как ты прост. Десять лет тебя вполне устроили. Можно еще десять лет делано волноваться за ее психическое состояние и этим оправдывать ее холодность, равнодушие, фригидность. Не надо задумываться о том, почему и зачем на самом деле она с тобой живет. Можно чувствовать себя рыцарем, спасителем. Хотя... Что это я так на него набросился?» Вячеслав Павлович одернул себя. «В самом деле, что ему еще остается? Он любит ее, боится потерять. А подсознательно все равно чувствует, знает – не сможет удержать, если Алиса выздоровеет. Не любит она его и никогда не любила. Схватилась за него, как утопающий за спасательный круг. А теперь, на сухой твердой земле, круг больше не нужен. И только вопрос времени – когда она отбросит его и пойдет дальше, опираясь только на саму себя. Тем более что вряд ли она сможет в новой жизни, которую сейчас, по всей видимости, строит, видеть лица тех, кто знал ее раньше. Знал слабую, беспомощную, раздавленную обстоятельствами. В новой жизни место всему новому. Так что для Миши рецидив – единственный шанс...»