Горец-завоеватель - Ханна Хауэлл

«Такой спокойный голос, вежливый, никаких признаков ярости или раздражения, – подумал Сигимор, глядя вслед Джолин. – Просто удивительно!» Но как бы там ни было, ему все-таки придется объясниться с женой сегодня ночью. Несмотря ни на что, Барбаре удалось поставить его в неприятное положение. Он даже не мог спокойно смотреть теперь на эту женщину. Ее наигранная беззащитность и распахнутые наивные глаза сильно раздражали Сигимора. Неужели она все еще думает, что он тот глупый юноша, которого легко можно обвести вокруг пальца?

– Твоя жена сделала мне больно, Сигимор, – проговорила Барбара, потупив глаза. – Это жестоко.

– А чего ты ожидала? Ты заслуживаешь именно такого обращения.

– Сигимор! Как ты можешь так говорить со мной! После всего того, что у нас с тобой было.

– И что же такого особенного у нас с тобой было? Ну, попотели немного в одной постели.

Барбара вскинула на Сигимора злые глаза. Было заметно, что она едва сдерживается, чтобы не броситься на него и не запустить в его грудь свои острые коготки. Флиртовать ей явно больше не хотелось.

– Если бы у тебя не было таких влиятельных родственников, – продолжил Сигимор, – то я бы даже не впустил тебя в дом. Оставил бы гнить под забором. Думаешь, я ничего не слышал о твоих похождениях? Последний раз мы встречались, когда на тебе лежал младший Дуглас. Не забыла? Куда бы ты ни пришла, Барбара, ты тут же сеешь беду. Но здесь, в моем доме, тебе этого не удастся сделать. Можешь оставаться в Дабхейдленде до тех пор, пока тебе не станет лучше. А я в это время выясню, кто пока еще стоит за твоей спиной. Есть ли у тебя союзники. И потом мы распрощаемся. – Сигимор шагнул к двери, но снова остановился и посмотрел на Барбару. – Если ты сделаешь что-нибудь моей жене, клянусь, ты об этом горько пожалеешь.

Сигимор направился в большой зал с намерением принять хорошую дозу какого-нибудь горячительного напитка. Без этого у него не хватало мужества предстать перед своей женой.

– Ну что? Ты вывел ее на чистую воду? – спросил Лайам Сигимора, когда тот снова сел за стол и налил себе в кружку вина.

– Да, все стало понятно. Эта сука сидит теперь в своей спальне и вряд ли высунет нос оттуда до тех пор, пока не надумает убраться из Дабхейдленда. – Сигимор отпил еще несколько глотков вина. – Нам нужно держать ухо востро, пока она здесь. И еще кто-то из наших должен теперь почаще наведываться ко двору короля.

– А это еще зачем? – удивился Сомерлед.

– Если бы я знал, какие отношения у Барбары с ее родственниками, то не попался бы в ее ловушку, – объяснил Сигимор. – Если они не поддерживают связь друг с другом, то тогда избавиться от нее вообще не составит никакого труда. Просто вышвырну ее за ворота, и все тут. Нам ведь всегда удавалось получить необходимые сведения о том, кто является нашим врагом, а кто другом. Если правильно себя вести, то из потенциальных врагов можно сделать союзников, но для этого не мешает знать расстановку сил.

– Понятно, поэтому нужно бывать при дворе, чтобы узнавать все из первых рук. Знать все входы и выходы, так сказать. Не слишком приятно, но помогает выживать.

– Таким образом, можно сделать вывод, что леди Барбаре все-таки удалось втянуть нас в неприятности. – Лайам ухмыльнулся.

– Удалось или не удалось, будет ясно сегодня ночью, – проговорил Сигимор со вздохом, – когда я лягу в постель к Джолин. Если только у меня хватит духа это сделать.

– А что, она застала вас? – удивился Лайам. Выслушав объяснения Сигимора, кузен сочувственно покачал головой: – Эта женщина не теряет времени понапрасну. Ты уверен, что правильно сделал, оставив сейчас Джолин в одиночестве?

Сигимор вздохнул.

– Мне нужно побыть одному и кое о чем подумать. Вполне возможно, конечно, что Барбара ищет мужа. Но почему-то то обстоятельство, что я женат, ее совсем не заботит. Она вообще на это не обратила внимания. Чего-то я здесь не понимаю.

– Она, наверное, считает, что ваш брак легко расторгнуть. Вероятно, Барбара надеется, что Джолин уедет в Англию.

– Если Джолин и уедет, то она все равно будет моей женой.

– В течение некоторого времени. А потом брак, так или иначе, будет расторгнут. Наверное, Джолин пока не знает об этом, но никаких трудностей с расторжением брака не возникнет. Как только она вернется в Англию, ее сразу же поставят об этом в известность.

– Может быть, я не отрицаю этого. Барбара говорила то же самое. – Сигимор был огорчен тем, что Джолин с такой легкостью могла освободиться от него, если бы только захотела. – Надо сказать, меня очень удивила осведомленность Барбары в этом вопросе. Никак не могу отделаться от впечатления, что здесь дело не только в ее горячем желании выйти за меня замуж. Я даже уверен, за этим скрывается что-то еще, но я не попадусь в ее ловушку.

– Барбара очень тщеславная женщина. Мужчины всегда с радостью заглатывали ее крючок, и теперь она просто не может поверить, что ты не горишь желанием сделать то же самое. Она обвела вокруг своего изящного пальчика стольких мужчин, что теперь совершенно уверена: все мы идиоты.

– Когда-то именно им я и был. Что ж, могу сказать, для подобной уверенности есть основания.

– Мне трудно судить о том, что у вас было раньше. И как ты к ней относился на самом деле, – заметил Сомерлед. – Ты ведь никогда ничего не рассказывал о ней. Даже имени ее не упоминал.

– Мы тогда, если помнишь, не так часто виделись с тобой. Ты уезжал...

– Расскажи мне о Барбаре все, что тебе известно. Может, это даст какой-то ключ к разгадке. Прежде чем строить предположения относительно ее планов, хотелось бы понять, что она за человек.

Сигимор глубоко вздохнул и кратко поведал братьям историю своего знакомства с Барбарой. Его до крайности удивило собственное отношение к тому, о чем он рассказывал. Никакого смущения или волнения, словно все это происходило не с ним, а с каким-то другим человеком. Возможно, ему помогало то, что братья слушали его с серьезными лицами и сочувствовали ему. Нетрудно было догадаться, что Сомерлед и Лайам тоже пережили в жизни нечто подобное. Вероятно, не он первый и не он последний, сделал вывод Сигимор. От этой мысли почему-то стало немного легче.

– Барбара, наверное, думает, напомни она тебе о твоем прошлом чувстве, и ты упадешь, словно яблоко, к ее ногам, – невесело усмехнулся Сомерлед. – Она полагает, что все эти годы, пока она была замужем, ты отказывался с ней встречаться потому, что ты вообще не склонен заводить интрижки с замужними женщинами.

– Да, похоже на то. Я не подумал об этом. Она-то сама не из тех, кто хранит верность. Барбара предполагала, что и мне нарушить данную перед алтарем клятву не составит труда.

– Значит, слишком многие мужчины поступали именно так.

– Что правда, то правда. – Сигимор допил свое вино и поднялся из-за стола. – Это ничего не дает. Я не могу избавиться от чувства, что здесь происходит что-то странное. Что-то такое, чего я не могу пока понять.