Скандальный брак - Кэти Максвелл

Вчера в экипаже он целовал ее потому, что был зол. Ее же поцелуи были чистыми и невинными.

Сейчас он целовал ее так, словно заявлял на нее свои права.

Девон обнял Ли вместе с Беном. Он старался не придавить ребенка, хотя ее он держал довольно крепко. Ли хотела отвернуться, но, предвидя такой поворот событий, Девон крепко прижался губами к ее губам.

Своевольная и упрямая Ли. Пришло время показать ей, что он легко может подчинить ее себе.

Она сопротивлялась, пытаясь взять себя в руки. Однако Девон не спешил. В искусстве поцелуев он был человеком искушенным и знал все наиболее чувствительные места женского рта. Он провел языком по ее нижней губе. Ей стало щекотно, и она приоткрыла рот. Девон сразу же этим воспользовался. Медленно закрыв глаза, она полностью отдалась поцелую.

«Моя, — хотел он ей сказать. — Ты моя». Девон ласкал языком ее язык. Сначала нежно, а потом все настойчивее и настойчивее. И Ли начала отвечать на его поцелуй. Это было похоже на удар молнии. Еще секунду назад она сопротивлялась, а теперь была уже на все согласна.

Он учил ее искусству любви. Тому таинству, которое происходит между мужчиной и женщиной. Ее дыхание смешалось с его дыханием. Прижав большой палец руки к ее шее в том месте, где пульсирует жилка, он почувствовал, как бьется ее сердце.

Оно билось в унисон с его сердцем.

Прекрасная, упрямая и своевольная Ли. Она — его жена, его желание, его страсть.

Медленно, словно нехотя, он отстранился от нее. Ли подняла ресницы и с удивлением посмотрела на Девона. Ее глаза лихорадочно блестели. Он сам с трудом переводил дыхание.

— Вот ты и скрепила наш договор, — сказал он. Она кивнула в ответ.

— Увидимся утром, — сказал он, убрав руки с ее плеч. Она снова кивнула и нетвердой походкой направилась к двери. Девон ухмыльнулся. Он был доволен собой. Подойдя к двери, Ли повернулась и посмотрела на него.

— Спокойной ночи, — сказал он ей.

Она не ответила. Открыв дверь, она тихо вздохнула и вышла из спальни, но перед этим он услышал, как она дрожащим голосом произнесла:

— О-о, дорогой…

От радости он был готов пуститься в пляс. Ему хотелось кричать от счастья. Повернувшись к своему деду, он сказал:

— Теперь она поняла, что принадлежит только мне, не так ли? Все это время я с нее пылинки сдувал, боялся лишний раз дотронуться до нее, а нужно было ее как следует поцеловать.

Сев на стул, он наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— У меня просто грандиозные планы, дедушка! — возбужденно воскликнул он, обращаясь к своему единственному собеседнику. — Я собираюсь построить целую империю. Такую, какой еще никогда не существовало. Мои корабли будут плавать во всех морях, я буду вести торговлю со всеми странами мира. Мои склады будут переполнены товарами. Я сделаю это для нее. И для Бена, — тихо добавил он. — Все это когда-нибудь будет принадлежать Бену.

В этот момент губы его деда слегка изогнулись в улыбке. Хотя вполне может быть, что ему это только показалось.

Девон тряхнул головой. Он становится фантазером, но это не так уж и плохо. Может быть, Ли еще не любит его, однако он ей явно небезразличен.

Все будет хорошо. Ему нужно только почаще целовать ее.

— Хаксхолд.

Девону показалось, что кто-то позвал его. Это был голос деда, такой тихий и слабый, как будто он сейчас находился где-то очень далеко.

— Хаксхолд.

Девон решил, что это сон. Наверное, несмотря на все свои старания, он все-таки заснул. Резко подняв голову, он огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве.

— Хаксхолд, — снова позвал дед. Голос его был тихим и сонным, а глаза вполне ясными.

— Что случилось, дедушка? — спросил Девон, склонившись над кроватью.

— Который час?

— Который час? — переспросил Девон, протирая глаза. Повернув голову, он посмотрел на часы. — Уже половина восьмого.

— Мне нужен Патридж. Пришли его ко мне. Скажи ему, что я хочу позавтракать. Плотно позавтракать.

— Позавтракать? — снова переспросил Девон, окончательно проснувшись. — Ты хочешь сказать, что проголодался?

— Я просто умираю от голода, — сказал дед, пытаясь сесть. Девон помог ему и подложил под спину подушку. — Ну и где твой сын? Мне бы хотелось его увидеть. И еще я хочу вина. Такого, которое разогрело бы кровь. Патридж знает, что я имею в виду.

Пораженный до глубины души, Девон смотрел на своего деда и видел в нем себя.

— Означает ли это, что ты решил пока не умирать?

— Не сегодня, — сказал дед, скривив губы. — Посмотри на меня, — сказал он, протянув свою дрожащую руку. — Я уже почти попрощался с жизнью, но приехал ты, и мне стало лучше.

— Я хочу, чтобы все наши ссоры остались в прошлом, — сказал Девон, схватив руку деда.

— А я хочу увидеть, как растет мой правнук. Я когда-то совершил непростительную глупость. Эрри была права. Если человек признает свои ошибки, то он получает второй шанс. Я буду хорошим дедом для Бена.

— Эта Эрри, наверное, была замечательной женщиной. В глазах маркиза заблестели слезы.

— Она была единственным человеком, который смел спорить со мной. Кроме тебя, конечно.

— Я не думал, что когда-нибудь услышу от тебя такое. Подумать только, оказывается, тебе нравится, когда с тобой спорят.

— Мне это совсем не нравится! — возразил дед и засмеялся. Девону очень редко доводилось слышать смех деда. — Все эти годы, — сказал дед, снова став серьезным, — я считал себя непререкаемым авторитетом. Я управлял, но не любил. Не повторяй моих ошибок, Хаксхолд, — сказал он, нахмурившись. — Что с тобой такое?

— Я просто не верю своим ушам, — признался Девон. — Ты всегда был таким уверенным в себе, таким деспотичным. Мне кажется, что я разговариваю с совершенно незнакомым человеком.

— Я любил ее, Девон. Она заставила меня понять, кто я на самом деле. Есть у женщин такая привычка.

— О да, — согласился Девон, вспомнив о Ли.

— А теперь позови ко мне Патриджа, — сказал дед, — а сам иди к своей жене и сыну. Я еще не скоро предстану перед Всевышним.

Кивнув в ответ, Девон вышел из спальни больного. Лакей, дежуривший у двери, сказал Девону, что доктор Патридж уже приехал и сейчас завтракает в Утренней комнате. Девон решил лично привести доктора к деду.

Так называемая Утренняя комната была меньше обычной столовой. Окна комнаты выходили в сад, расположенный во дворе дома. Здесь даже в самый пасмурный день было светло и уютно. Девон застал доктора за завтраком. Он рассказал ему о том, что случилось, и о том, что дед потребовал принести ему завтрак.

Доктор Патридж усмехнулся.