Правила соблазна - Кэролайн Линден

– Я знала, что Маркус никогда не разобьет мне сердце сознательно, – сказала она. – Знала, что для такого он слишком порядочен, и поняла это еще до того, как полюбила его. Но да, я немного боялась. Это был огромный риск… мы настолько не соответствовали друг другу…

– Нет! – воскликнула Селия.

Невестка усмехнулась.

– Да. Сельская вдова, без имени и денег, выходит замуж за герцога? Это абсурд, и ты прекрасно все понимаешь. Думаю, этого никогда бы не произошло, если бы не поощрение со стороны твоей матери. Без нее я бы не справилась с ролью герцогини, не говоря уже о том, чтобы по-настоящему стать ею. Если бы не твоя мать, меня никто бы не принял. – Ханна сделала паузу. – Но несмотря на риск, оно того стоило. Если бы я испугалась, то никогда не полюбила бы Маркуса. Представляешь, сколько бы я тогда потеряла? Не только тебя как сестру, но и Вивиан и Дэвида, твою мать. И, конечно, тогда не родились бы Томас и Эдвард.

– И Маркуса, – сказала Селия, глядя на нее. – У тебя не было бы Маркуса.

Ханна задумчиво улыбнулась.

– Да, – тепло согласилась она. – Его мне не хватало бы больше всех.

По выражению лица невестки было очевидно, что она имеет в виду. Селия снова вспомнила вчерашний вечер. То, как Энтони обнимал ее, прикасался к ней, целовал, словно она самое драгоценное, что вообще существует на свете.

– Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Не знаю, что я чувствую к Энтони. Мы с ним знакомы многие годы, и между нами, безусловно, существует привязанность. Рядом с Энтони я никогда не чувствую себя неловко, и он всегда знает, как меня рассмешить. Я уверена, что Энтони вовсе не такой порочный, как утверждают сплетники. Но все твердят мне, что он не тот мужчина, который будет счастлив с одной женщиной, что он меня использует и бросит. Не знаю, сумею ли я это пережить.

– А что тебе подсказывает сердце?

Селия не ответила. Ее сердце мечтало, чтобы Энтони Гамильтон оказался тем самым постоянным, верным мужчиной, которого она желает, а не бессердечным повесой, каким его считают окружающие. Селия думала, что он и есть тот самый, но хотела быть уверенной до конца.

– До того как я вышла за твоего брата – когда мы только изображали, что женаты, – люди говорили, что он, должно быть, женился на мне только из-за беременности, – наконец нарушила молчание Ханна. – Утверждали, что у него нет сердца, что он холодный, высокомерный и не способен любить, особенно обычную сельскую девушку. Со временем я поняла, что те люди совершенно его не знали.

– Нет, – пробормотала Селия. – Я просто… просто хотела бы знать…

– Есть только один способ добиться правды. – Ханна положила руки на плечи Селии. – Все мы рано или поздно должны рискнуть. Не убедишься, пока не попробуешь.

– А что думаешь о мистере Гамильтоне ты? – Селия взволнованно посмотрела на невестку.

Ханна улыбнулась и покачала головой.

– Я его так плохо знаю, что не буду даже пытаться составить собственное мнение. Оно может оказаться таким же ошибочным, каким, как ты надеешься, окажется мнение остальных. Но я знаю тебя и верю – ты сама разберешься, где правда, что бы тебе ни говорили другие.

Селия вздохнула, и они пошли дальше. Конечно, она понимает, что решать только ей. И похоже, что больше никто не замечает в мистере Гамильтоне того, что видит она. Но Селия не доверяла себе, только не после того как совершила столь ужасную ошибку с Берти. И пусть она сама не считает Энтони эгоистичным и бесчувственным человеком, многочисленные истории и слухи утверждают обратное. Мама его категорически не одобряет. Селия всегда могла положиться на поддержку и терпение матери, может быть, она даже слегка избалована этим. Но теперь ее по-настоящему пугала перспектива сделать мать несчастной своими просьбами о том, чтобы она передумала и не цепляла мистера Гамильтона. Селии казалось, что она движется в темноте к чему-то неизвестному, и единственное, что поможет ей выжить там, – это вера в Энтони.

* * *

– А где леди? – спросил Гамильтон, когда Дэвид наконец-то вернулся. Он ждал у конюшен с той минуты, как услышал, что последняя карета задерживается. Две юные барышни Трокмортон вернулись не так давно, насупившиеся и раздраженные, но герцогини и Селии с ними не было.

– Они решили пойти пешком. – Риз спрыгнул с коня и передал поводья подручному конюха.

– Что, всю дорогу? – Гамильтон резко повернулся и посмотрел на небо. Тучи, весь день грозившие разразиться ливнем, приближались, но пока еще были далеко.

– Тут не больше двух миль, – сказал Дэвид. – И Селия знает каждый дюйм здешних мест. Она, знаешь ли, тут выросла.

– Конечно. – Но Энтони все равно продолжал всматриваться в даль.

Риз кашлянул за его спиной.

– Э… Гамильтон. Вчерашний вечер.

Энтони застыл. На какое-то время он об этом совершенно забыл. Собравшись с духом, Гамильтон насторожился и повернулся.

– Да?

Друг нахмурился.

– Мне не следовало тебя бить. Приношу свои извинения. – Удивившись, Энтони резко кивнул, давая понять, что извинения приняты. – Моя сестра достаточно взрослая, чтобы самостоятельно о себе заботиться, – продолжал Дэвид. – Это не мое дело, не нужно было вмешиваться.

– Спасибо. – Они посмотрели друг на друга, и Гамильтон протянул руку. Риз, чуть помешкав, пожал ее.

– Разумеется, если ты разобьешь ей сердце, я сверну тебе шею.

– Понял.

Дэвид направился в дом, а Энтони сделал круг по саду, продолжая высматривать Селию и герцогиню. Наконец они появились, растрепанные и запыхавшиеся, но веселые. Герцогиня что-то сказала Селии, та схватилась за живот и расхохоталась. Энтони улыбнулся, увидев ее раскрасневшуюся, с растрепавшимися волосами, в испачканной юбке, но хохочущую до боли в животе. Селия вернулась, живая и здоровая. Он не хотел мешать ее разговору с герцогиней, поэтому тихо ушел, чтобы поразмышлять в одиночестве.

Сегодня Энтони весь день держался от нее в стороне. Даже когда их взгляды встречались и его инстинктивно тянуло к Селии, он все равно не позволял себе нарушать дистанцию. Гамильтон знал, что дядя убедил герцогиню прогуляться с ним – Энтони подозревал, что Уорфилд хотел предоставить ему возможность поговорить с Селией – и Розалинда вернулась крайне раздраженной. Неизвестно, что сказал Уорфилд, но ей это явно не пришлось по душе. И несмотря на извинения Дэвида, Энтони знал, что в глазах родственников Селии он по-прежнему подозреваемый.

В течение дня он пытался жить так, словно вчерашний вечер был всего лишь обычной интрижкой, пустяком, который скоро забудется, если о нем не вспоминать.

Но сегодня ночью… сегодня он собирался начать убеждать Селию, что это не так.