Сердце Анны - Мария Литошко

Большую часть дня Анна провела возле этого портрета, где мама и папа были вдвоём. Она могла бесконечно взирать на их лица. Больше ей ничего сейчас не хотелось.

– Мистер Нортон, – окликнула Анна дворецкого, вытерев сперва слёзы. – Возможно ли перенести этот портрет в мою комнату? Мне осталось всего две ночи провести здесь, и я бы хотела, чтобы мои родители побыли рядом со мной: так мне будет легче уснуть!

Мистер Нортон испытывал настолько сильное сострадание к юной хозяйке, что едва смог сдержать слёзы.

– Конечно, мисс! Я всё сделаю! – ответил он.

– Я не знаю, как я смогу найти в себе силы расстаться с портретом, Филип, – сказала Анна, глядя на родителей. – В этом полотне живут их души, я это чувствую! Мама и папа, словно живые! Мне даже кажется, что они сейчас сойдут с холста и снова смогут обнять меня. Я не знаю, как мне поступить…

– Но, мисс Рочфорд, Вы можете забрать его с собой! Тем людям он не нужен. Портрет Ваш!

– А ведь – действительно! – Анна оживилась. – Я совершенно не подумала об этом! О, Боже, мистер Нортон, Вы гений! – впервые за время, прошедшее после трагедии, она смогла улыбнуться. Анна радостно взяла слугу за руки, будто он избавил её от всех бед.

– Тут вовсе нет ничего гениального, мисс, – заулыбался он. – Я сам запакую портрет и отошлю его, куда Вы скажете. Но, пожалуй, я догадываюсь, куда именно Вы пожелаете его доставить.

– Да, да, Вы верно предполагаете: к Маркусу Лоэру, больше не к кому. Мы хотим пожениться, и нам придётся жить в его доме, а не в моём. Но мистер Лоэр, наверняка, ничего не знает об этом. Я поеду к нему прямо сейчас и расскажу о произошедших переменах.

Теперь Анна знала, что ей необходимо делать. Она незамедлительно начала собираться и вскоре попросила подать ей экипаж.

* * *

Маркус сидел у себя в комнате с озадаченным видом. Мысли его были в неподвижном состоянии, словно болото. Как только Маркус ни пытался настроиться и придумать что-нибудь дельное относительно Анны, у него ничего не получалось. Большая часть его головы была занята осознанием краха, неожиданного и теперь уже совершенно окончательного. Приезда Анны он никак не ожидал и совершенно не был к нему готов.

– Сынок, Анна Рочфорд приехала, – сообщила миссис Лоэр через дверь, так как комната Маркуса была заперта на ключ.

Он встрепенулся.

«Вот, чёрт!» – от неожиданности выругался Маркус, тут же поправил взъерошенные волосы и отворил дверь.

– Я ещё ничего не придумал! – прошептал он матери.

– И что же, мне её прогнать? – удивлённо спросила она.

– Ты уже сказала ей, что я дома?

– Ну, конечно! Поэтому уже поздно хитрить.

Он злобно отвёл глаза и тесно сжал губы, сдерживая порыв подступивших к краю слов.

– Ладно! Пригласи её сюда, ко мне в комнату.

Служанка помогла Анне снять пальто, и миссис Лоэр провела её в комнату сына.

– Здравствуй, любимый! – с нежной улыбкой сказала Анна, войдя внутрь.

Маркус решил не выдавать того, что он знает. Он, как ни в чём не бывал, мило поздоровался и поцеловал её в щёчку.

Анна уж было собралась приступить к объяснению своего скоротечного приезда, но от нужных фраз её внимание отвлёк чемодан Маркуса, лежавший на полу вместе с его одеждой.

– Что это за вещи? Ты куда-то собираешься ехать? – спросила она, указав Маркусу на открытый чемодан.

И тут он в одно мгновение осознал, что придумывать ему ничего не нужно вовсе. Всё случилось само собой! Вопрос Анны лёгким ударом подтолкнул мысли Маркуса к идее, которую он сам не мог отыскать.

– Да, мне предстоит отправиться в совершенно неожиданную для меня поездку, – отвечал он, ощутив вновь обретённую лёгкость. – По правде говоря, мне безумно не хочется ехать, но отказаться я не могу. Это настоятельная просьба отца.

– Ох, как же это не вовремя! – огорчённо вздохнув, сказала Анна и присела на стул. – А куда ты едешь?

– Мне необходимо посетить дядю. Он живёт очень далеко отсюда. Ему необходима помощь, а отец слишком тяжко переносит длительные поездки, поэтому еду я, – ложь лилась из его уст ровным течением. Маркус и сам не думал, что так быстро и легко сможет отыскать решение. – Я собирался заехать к тебе этим вечером, и всё сообщить.

– Как жаль… Твоему дядюшке нездоровится?

– Да, он болен, но надеюсь, не смертельно. Мой отец очень просил меня никому об этом не говорить, даже тебе. Он довольно замкнутый в себе человек и не любит, когда о неприятных событиях его жизни кому-то известно. Ты ведь не выдашь меня, милая? – Маркус заглянул Анне в самые глаза.

– Конечно, не выдам! Буду надеяться, что твой дядя вскоре поправится, – Анна опустила голову и начала беспокойно теребить перчатку.

– Ты пришла просто повидать меня или что-то сказать? – Маркус по-прежнему делал убедительный вид, будто находится в неведении.

– Маркус, я разорена, – в смятении произнесла Анна. – Мой отец имел огромный долг, и теперь я должна отдать всё, чтобы возместить его. Мы с тобой не сможем жить в поместье. Оно больше мне не принадлежит. Его отберут всего через два дня. Тебе не хотелось, чтобы нам пришлось жить в этом доме, но сейчас выбора у нас нет. Я приняла такие нестерпимые муки, что сейчас жизнь вместе с твоими родителями под одной крышей уже не страшит меня. Нам придётся смириться с их строгостью и, может быть, со временем они смогут принять меня и перестанут на тебя злиться.

Маркус очень искусно выразил своё ошеломление по поводу утраты поместья и, словно утешая, прижал Анну к себе. Она даже не догадалась, что Маркус уже обо всём знал.

– Эх, как же всё неудачно сложилось! Я понимаю, как тяжело прощаться с тем, что дорого. И, разумеется, раз выбора у нас нет, мы будем жить в моём доме, – говорил он. – Но сначала, Анна, тебе необходимо меня дождаться. Я не могу допустить, чтобы ты осталась с моими родителями совершенно одна и надолго. Вдруг они будут к тебе несправедливы или грубы, а меня не будет рядом, чтобы защитить тебя!

– Но как же мне тогда быть? Куда мне податься сейчас? – обеспокоенно спросила Анна, подняв на Маркуса глаза.

– Мне помнится, ты рассказывала о своих родственниках из Девоншира: дядюшке, тётушке и трёх кузинах. И ты говорила, что никогда их не видела.

Анна подтверждающе кивнула.

– Думаю, их существование всё же не стало бесполезным. Тебе нужно поехать к ним. Это прекрасная возможность, наконец-то, их повидать, и я буду за тебя спокоен, – Маркус говорил без единой остановки, не позволяя Анне прервать его даже словом. – Поживи у них некоторое время. Я не знаю: сколько времени потребуется, но до тех пор, пока я не вернусь обратно в Лондон. Как только вернусь, я сразу же напишу тебе, любимая! И тогда мы поженимся и будем жить вместе!

Это стало для Анны совершенной внезапностью. Она никогда не покидала пределов города одна, и ей стало немного страшно. Но после недолгого и осознанного обдумывания, Анна всё же отважилась и согласилась.