Бабушка по ипотеке - Дарья Калинина

Танцевальный коллектив, в котором подвизалась Любовь Михайловна, состоял из полутора десятков резвых старушек в народных костюмах и трех дедков, выполнявших в большей степени роль фона.

К шести часам Жанна приехать в Дом культуры не успела, так как ей пришлось еще забежать за Алиной в садик и уже оттуда ехать на «Выборгскую». Но старушка на контроле была предупреждена о Жанне, так что пропустила ее без всяких возражений.

– Савва Игнатьевич говорил, что вы придете. Что же вы задерживаетесь? Они уже давно выступают. Слышите?

До них и в самом деле доносилось разноголосое пение.

– Проходите же, проходите, – поторопила Жанну с девочкой контролерша.

Зал был заполнен почти полностью. Жанна невольно удивилась. Она и не подозревала, что народная музыка у нас в стране пользуется такой популярностью. Но разгадка была проста. Концерт оказался бесплатным, приглашения на него раздавали через службы социального обеспечения пенсионеркам и вообще всем желающим. Единственным условием была половая принадлежность. В преддверии Международного женского дня в зале сидели одни женщины. На сцене выступали почти одни женщины. И было в общем-то непонятно, кто и кого должен поздравлять.

Глядя на бабулек, лихо отплясывающих на сцене, и на других бабулек, притопывающих им в такт в зале, Жанна невольно позавидовала им. Все выглядели довольными и счастливыми. А вот сама Жанна не любила этот праздник. Не любила все, что с ним было связано. Почему? Не известно почему, но в этот день с Жанной обязательно случались разные неприятности. Не было такого Восьмого марта, которое прошло бы у Жанны нормально.

Из самых запоминающихся случаев она могла назвать свой тринадцатый праздник весны, когда она задумала протереть пыль в серванте, и стеклянная полочка рухнула, увлекая за собой весь мамин парадный сервиз. Остаток праздника Жанна просидела в чулане, боясь даже нос оттуда высунуть и слушая мамины причитания, родительница прочила безрукой дочери такую судьбу, что Жанна содрогалась от ужаса.

Пятнадцатый праздник она встречала в больнице, где ей только что вырезали аппендикс. В двадцатый у нее из кошелька украли все деньги.

В общем, чахлый букетик и тортик с кремовыми розами никак не могли компенсировать Жанне моральные и материальные затраты, которые ей приносил этот праздник. И девушка с некоторым содроганием ждала наступления завтрашнего дня. Что-то ей принесет очередное Восьмое марта? Хорошо, если просто провал детского выступления в садике и позорное отсутствие букета. Ведь даже поучаствовать в оптовых закупках Жанна так и не успела. А если завтрашний день приготовил ей что-то еще худшее?

– А ты пой, – услышала она вдруг чей-то голос.

Думая, что обращаются к ней, она повернула голову и поняла, что это одна старушка говорит другой:

– Пой и смейся. Все горе не беда, была бы песня хороша!

И старушка вдруг засмеялась, да так заливисто и заразительно, что Жанна и сама невольно улыбнулась. А потом начала подпевать и притопывать. Глядя на нее, Алина тоже начала приплясывать. И они отлично провели время. Выступление им понравилось, а после него Жанна с дочкой пошли знакомиться с артистами, друзьями тетушки Любови и, конечно, с самим Саввой Игнатьевичем, который встретил их в народном костюме и с балалайкой в руках.

Ни один из трех старичков не играл ни на каком музыкальном инструменте, вокальные данные у этой троицы были весьма сомнительными, а плясать и водить хороводы им не позволяли артрит, ишиас и ревматизм. Но заводные бабки, составляющие костяк творческого самодеятельного коллектива, в помощи своих мужчин и не нуждались. Они задорно ухали, ахали, распевали частушки и хороводные. Дедкам выдали муляжи балалаек, на которых те и наяривали, время от времени вскидывая их в воздух без всякого ущерба для музыкального сопровождения.

Савва Игнатьевич оказался ростом с Жанну. Двое других были лишь немногим выше. То ли всегда были низкорослыми, то ли к старости так ссохлись. Но Жанна быстро оставила свои подозрения насчет того, что кто-то из этих дедушек мог расправиться с ее тетей Любой. Во-первых, силы у них явно были не те, а во-вторых, все тот же рост. А поговорив со старичками, Жанна уяснила и еще одно обстоятельство, которое препятствовало тому, чтобы кто-то из них мог напасть на тетушку или даже задумать подобное.