Ложь и любовь - Хейли Норт

Паркер кивнул.

– Похоже, эта Элен – очень умелый строитель палаток.

– Она нормальная. – Подумав, Гас добавил: – Для девчонки.

Паркеру стало любопытно, кого же Тинси пригласила.

– Где Элен учится?

– По-моему, она не ходит в школу, но ее учит мама.

– Должно быть, у нее очень умная мама. Гас фыркнул:

– Это она так думает.

Паркер не понял, относится ли это замечание к Элен или к ее матери.

– Я сейчас. – Гас скрылся под одеялами.

Паркер услышал перешептывание, но слов не разобрал. Он ослабил узел галстука, снял пиджак и оценил на глаз масштабы беспорядка в кабинете. Гас и его товарищи устроили пикник у огня. Перед камином стояли несколько пустых стаканов из-под молока, миска с остатками поп-корна, рядом на салфетке лежала обглоданная собачья кость. Что ж, по крайней мере они догадались постелить на восточный ковер салфетку, и то хорошо.

Гас снова высунул голову:

– Хотите играть с нами? Мы играем в шейха.

– В шейха?

– Ну да, мы придумали такую игру. – Гас взглянул на дядю с подозрением. – А вы что, дядя Паркер, никогда ни в кого не играли?

Паркер задумался. Конечно, ему бы ни за что не хватило смелости перевернуть мебель, нарушив тем самым безупречность интерьера, созданного стараниями Тинси. Как-то не верилось, что Гас, воспитанный в столь же строгих правилах, как и сам Паркер, мог до такого додуматься. Все-таки интересно, что за дети прячутся с его племянником в «шатре». Один из способов выяснить это – включиться в их игру.

«Не глупи, Паркер, у тебя полно работы. Не собираешься же ты ползать на карачках по полу, делая вид, что залезаешь в шатер бедуина!»

Гас оглянулся, что-то прошептал своим товарищам и снова повернулся к Паркеру, явно разочарованный.

– Элен говорит, что вы не будете с нами играть.

– Вот как? Элен так сказала?

Гас кивнул.

– Она говорит, что папы никогда не играют с детьми, потому что у них всегда слишком много дел.

Паркер расстегнул манжеты, вынул золотые запонки, бросил их на письменный стол и опустился на четвереньки.

– Да что они понимают, эти девчонки?

Гас откинул полог «шатра», и Паркер на четвереньках заполз внутрь. Он все пытался вспомнить, у кого видел такие же большие темные глаза. Но прежде чем Паркер успел как следует задуматься, его ослепил яркий свет фонаря.

– Проводите пленника к сиденью правды, – распорядилась девочка.

К счастью, фонарь направили в другую сторону. Гас похлопал по подушке, в которой Паркер узнал ту, что лежала на двухместном диване. Поддерживая игру, Паркер на четвереньках подполз к подушке и сел на нее, скрестив ноги по-турецки. Крыша «шатра» опиралась в основном на высокие спинки двух кресел с подголовниками. Фонарь качался, и внутри импровизированного шатра плясали тени. Кроме Гаса, Паркер увидел мальчика и девочку примерно одного с Гасом возраста и еще одну девочку поменьше – ту самую темноглазую сиротку Энни, которая выглядывала из «шатра», и, конечно, Джима.

Старшая девочка хлопнула в ладоши. У нее и у брата на головах были повязаны тюрбаны из махровых полотенец. Гас был без тюрбана, но в наброшенном на плечи полотенце, по-видимому, изображающем одеяние бедуина.

– Поднесите гостю финики из нашего оазиса, – распорядилась старшая девочка.

Брат сложил пальцы так, будто стреляет из пистолета.

– Тра-та-та-та! Мы играем в войну, убитых не кормят. Девочка дернула его за полотенце.

– Неудивительно, что ты всегда получаешь двойку за сотрудничество. Гас, будь так любезен.

К изумлению Паркера, его племянник улыбнулся и покорно поднял с пола тяжелый серебряный поднос, в котором Паркер узнал одно из сокровищ Тинси, подставку под винные бутылки. Поднос был пуст, но Гас с самым серьезным видом подал его Паркеру.

– Попробуйте финики из нашего оазиса, – сказал он и тихо добавил: – Давайте, дядя, это же игра.

Паркер кивнул.

– Благодарю вас, дорогие хозяева. – Он сделал вид, будто выбирает финик и откусывает. Потом облизнул пальцы и сказал: – М-м-м, восхитительно!

По благодарной улыбке Гаса Паркер понял, что не посрамил племянника. Осмелев, он сказал:

– Скажите, принцесса-шейх, из какого оазиса эти финики? Девочка попробовала один финик.

– Из Лас-Вегаса, все лучшее – оттуда.

Паркер чуть не подавился воображаемым фиником. Он перевел взгляд со старшей девочки на младшую. Те же глаза, те же кудри, то же…

Одеяла, закрывавшие вход в «шатер», раздвинулись, и в щель заглянула Мэг:

– Чтобы через пять минут все шли спать.

– Но, мама, мы только что захватили первого пленника! – возразил мальчик.

– И мы еще не доиграли в школу танцев, – добавила Элен.

– Ну хорошо, – согласилась Мэг, не разглядывая внутренность «шатра», – сварите своего пленника в кипящем масле и марш спать. А в школу танцев можно доиграть и завтра.

– Довольно негостеприимное обращение с гостем, должен сказать, – заметил Паркер.

Мэг снова сунула голову в «шатер».

Паркер! Так и есть, вот он, сидит на подушке, скрестив ноги.

– О Господи! – Мэг села на корточки. – Я вас не заметила.

– Мама, наверное, подумала, что мы поймали пленника понарошку, – с готовностью подсказал Тедди.

Все еще сидя на корточках – туловище снаружи, голова в «шатре», – Мэг спросила:

– А вы-то что здесь делаете?

– Меня пригласили… э-э, то есть захватили в плен.

– Вы вовсе не обязаны поддерживать игру. Их взгляды встретились.

– Я знаю, – тихо сказал Паркер, – мне самому захотелось.

К ним подползла Саманта.

– Ты тоже попалась, – сказала девочка. – Теперь тебе придется сесть на сиденье.

– Здорово! – вставил Гас. – На сиденье… как там оно называется, Элен?

– Сиденье правды, – важно провозгласила Элен. Мэг еще колебалась. Она могла или отправить всех спать, или позволить им еще немного поиграть. Но меньше всего на свете ей хотелось бы сидеть рядом с Паркером на диванной подушке – если она не ошибается, той самой, на которой она лежала под ним двумя ночами раньше.

– Марш в «шатер», леди! – скомандовал Гас. – А не то мы сварим вас в кипящем масле.

Мэг вздохнула. Сама виновата, что подсказала им эту идею. Она на четвереньках пролезла в «шатер» и заняла место рядом с Паркером. Мэг старалась устроиться так, чтобы не касаться его бедра, но в тесноте «шатра» ей не удалось этого избежать. Тепло его тела распространялось от того места, где их бедра соприкасались, по всей ее ноге и раздувало огонь, который тлел в ней со времени их объятий и поцелуев на диване, завершившихся столь неудачно. Как Мэг ни пыталась, она не могла погасить огонь желания, который Паркер в ней тогда зажег.