Руководство по соблазнению - Ви Киланд

Я продолжал свирепо смотреть на нее, скрестив руки на груди, не делая никаких попыток взять конверт.

Она закатила глаза.

– Я буду в кофейне за углом, завтра в восемь утра. Если ты не придешь… – Она бросила конверт на пол между нами. – Я начну заполнять эти документы в девять.

* * *

Я сидел за кухонным столом с бутылкой виски и теперь уже пустым стаканом, уставившись на конверт. Билли вышла из комнаты Сейлор и тихо села напротив меня.

– Я заново уложила ее спать.

– Спасибо.

Она кивнула.

– Поговори со мной. Что происходит, Колби? Я думала, мама Сейлор никогда не возникнет на горизонте.

– Так и должно было быть. Ты знаешь всю историю. Я познакомился с ней в стриптиз-клубе на Хэллоуин несколько лет назад. Привел ее домой. У нас был секс на одну ночь, а на следующее утро она сбежала, оставив мне неправильный номер. В следующий раз я увидел ее, когда она возникла на пороге моей квартиры с ребенком, и заявила, что он мой и мне нужно за ним присмотреть, потому что у нее назначено важное собеседование. Она исчезла так же быстро, как и появилась. – Я покачал головой. – С тех пор я ее не видел и не слышал. Я пытался ее найти, но она находилась здесь нелегально, так что скрыться без следа для нее была не проблема.

– Что она сказала, когда вы вышли в коридор?

Я наполнил стакан виски и покачал головой.

– Немного. Попросила оказать ей услугу. Я на нее рявкнул. Она пригрозила, что, если не встречусь с ней завтра в восемь утра в кафе за углом, она заполнит эти бумаги. – Я указал глазами на конверт, поднял стакан с виски и сделал большой глоток. Напиток обжег внутренности, но недостаточно, чтобы унять боль.

– И что в этом конверте?

Я снова взглянул на него.

– Сама посмотри. У меня нет подходящих слов…

Билли вытащила пачку бумаг и пробежала глазами текст, слегка покачивая головой. Когда она дошла до самого главного, я сразу это заметил. Ее глаза широко раскрылись, и она резко подняла голову.

– Ходатайство об опеке?

Меня чуть не вырвало, когда я услышал эти слова, произнесенные вслух.

– Колби, боже мой! Она серьезно?

Я покачал головой.

– Похоже на то. Я просмотрел бумаги, но у нее есть письменные показания врачей, в которых говорится, что она страдала от послеродовой депрессии и поэтому ушла. Какая-то чушь о том, что она не уверена в безопасности своего ребенка. Там даже есть справка, подтверждающая, что она посещала какие-то родительские курсы. Как будто они могут научить тебя любить кого-то и защищать ценой собственной жизни или не спать всю ночь, наблюдая за ним, когда у него начинается лихорадка. Или научить тебя забыть, что когда-то у тебя была собственная жизнь. – Я покачал головой. – Высший класс, твою мать!

– О Колби… – Билли потянулась через стол и взяла меня за руку.

Я так злился последние пятнадцать минут, и все же одного ее легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы пробить брешь в моей броне. Я почувствовал, как мое напряжение стало выходить наружу сквозь эту щель.

– Они этого не сделают, правда? – продолжал я, не поднимая глаз и качая головой. – Они ведь не отдадут мою дочь женщине, которая ушла от своего ребенка и даже не позвонила, чтобы проведать? – Я сглотнул и ощутил вкус соли. – Они не могут, верно?

Билли печально покачала головой.

– Я не знаю, Колби. Но у меня есть подруга, у которой папочка не видел своего ребенка пять лет, и ему разрешили его навещать. Однако он был наркоманом, а потом излечился, так что тут все по-другому.

– Почему по-другому? У этой женщины есть письмо от врача, в котором говорится, что у нее была послеродовая депрессия. И то и другое – болезни, верно?

Билли сжала мою руку.

– Давай успокоимся и подумаем. Мы сильно забегаем вперед, пытаясь угадать, как поступит судья. Возможно, до этого даже не дойдет. Она же еще не подала документы, верно?

– Не подала. Она сказала, что, если я не встречусь с ней в восемь, она подаст их завтра в девять.

– Для чего ей нужно, чтобы ты встретился с ней в восемь?

– Понятия не имею.

– Значит, нужно это выяснить…

* * *

В ту ночь я почти не спал.

Билли, в конце концов, ушла домой. Она сказала, что хочет дать мне время подумать, и я не стал с ней спорить. Компания из меня все равно была никудышная. Я и не предполагал, что может случиться такой резкий поворот событий. Вот я чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете: моя любимая девушка собирается остаться на ночь, Сейлор и Билли явно обожают друг друга. Я думал, что Билли сбежит, когда увидит, как на самом деле выглядит моя повседневная жизнь, но в итоге она прибежала ко мне. И тут раздался стук.

Этот гребаный стук.

Стучала та же женщина, которая четыре года назад перевернула мою жизнь с ног на голову. И пыталась сделать это во второй раз.

Майя.

Почему не существует ограничений на то, сколько раз ты можешь больно ранить парня, с которым провела в общей сложности менее восьми часов своей жизни? Такие ограничения следовало бы ввести!

– Папочка… – Сейлор прошлепала на кухню, где я пил кофе, и протянула пару моих носков. – Ты пошутил?

Я нахмурился.

– Почему у тебя мои носки, милая?

Она ухмыльнулась.

– Потому что ты оставил их мне, чтобы я надела, когда раскладывал мой наряд на кровати. – Она вытащила что-то из-за спины. – И это!

Я несколько раз моргнул. Неужели я это сделал? Оставил ей свое нижнее белье и носки вместо ее собственных? Думаю, так оно и было.

Сейлор склонила голову набок.

– Ты грустишь, папа?

Блин.

– Нет, милая, мне не грустно. Я устал, вот и все. – Меньше всего мне хотелось волновать свою девочку перед тем, как отвезти ее в сад. Я поднял Сейлор на руки, встал и нацепил свою лучшую фальшивую улыбку. Она хихикнула.

– Мне было интересно, почему мои трусы такие тесные. Думаю, это потому, что они твои…

Глаза Сейлор расширились, в них блеснули огоньки.

– Ты же не наделмои трусы?