Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

Она молчит, а я вскипаю сильнее.

— Итан говорит, что он продолжал пудрить мозг Дженни в отношениях со мной. Это правда? — я хочу сделать шаг к ней, но у меня кружится голова и, отшатнувшись, я вновь хватаюсь за изголовье дивана. — Я ведь любила и верила ему! Как он мог?

— Марианна, тебе плохо? — Итан снова становится Итаном, резко подходит ко мне и берёт за плечи. — Ты бледная.

— Он изменял мне? — сквозь слёзы теперь спрашиваю у Итана.

— Мне жаль, ёжик, но люди не меняются.

— Получается, Дженни любила Лукаса? Моего Лукаса? — словно в бреду продолжаю задавать глупые вопросы.

Сердце начинает болеть сильнее, я хватаюсь за него. Мысль, что я любила недостойного человека, который разбил невинному человеку сердце и жизнь, уничтожает меня. Уничтожает мысль, что меня предавали, а я не знала. Получается, моё счастье было призрачным? Его не существовало? Получается, всё то, что он говорил мне, было пустым звуком?

— Пойдём, присядешь, — говорит Итан, взяв меня за руку. — У вас есть успокоительные? — обращается теперь уже к Линде.

Я вижу, как она бежит в сторону аптечки, но перед глазами начинает всё плыть.

— Мне очень плохо, — разрыдавшись, говорю я. — Скажи, что ты ошибся, умоляю. Скажи, что Дженни любила другого, скажи, что я хоть и косвенно, но не причастна к её смерти.

Меня напополам ломает от осознания этого. Ведь после этого я потеряла не только Лукаса и наши отношения, я потеряла Итана, который навряд ли простит мне мою любовь к человеку, сломавшему его сестру.

— Мне нужен свежий воздух, Итан, — я начинаю задыхаться.

Меня душат мои мысли и чувства. Я смотрю в глаза мужчины, но с трудом вижу очертания его глаз. Всё расплывается.

— Сердце, — хриплю я, схватившись за Итана. — Кажется оно сейчас вырвется из груди и остановится. Это всё, Итан? Я умру?

— Не говори глупостей, — обнимает меня, и я обнимаю его в ответ.

Прижимаю его к себе, боясь, что если отпущу, он уйдёт навсегда.

— Ты можешь идти? — спрашивает он у меня.

Я отрицательно качаю головой.

— Сейчас вызову скорую. На тебе лица нет.

Но не успевает он достать телефон с кармана, как я теряю сознание.

Эпилог

Я словно нахожусь во мраке, вокруг темнота. По ушам эхом отдаёт пронзительный, сильный звук, а сердце лихорадочно бьется в груди. Я резко открываю глаза, будто кто-то грубо вырывает меня из сна. Вокруг гробовая тишина и только слышен звук аппарата, который мониторит моё сердцебиение. К руке прикреплена капельница. Хочу приподняться, чтобы осмотреться, но от резкого треска в голове, ложусь обратно. Прикасаюсь к ней и понимаю, что она перебинтована, а вслед за ней замечаю свою подвешенную в гипсе ногу.

Я не понимаю, что происходит. Не понимаю, когда сломала ногу и что с моей головой? Неужели моё падение было таким сильным? И где Итан? Набравшись сил, вновь делаю попытку приподняться и на этот раз у меня выходит. Судорожно начинаю искать глазами Майера, но его нет. И это разбивает мне сердце. Неужели, он меня оставил, тем самым поставив точку между нами? Мне становится больно и страшно от этой мысли.

Я вспоминаю обрывки случившегося и на глазах наступают слёзы. В моей голове до сих пор не укладывается, как такое возможно. Лукас, которого я знала, не был способен на предательство. Но знала ли я его? Теперь я не смогу ответить на этот вопрос. Ему удалось дважды разбить мне сердце. Беспощадно и так неожиданно.

Я вновь осматриваюсь, в надежде найти хоть кого-то. Пытаюсь понять, почему рядом нет хотя бы Линды? Как она могла оставить меня одну после случившегося?

Палата кажется мне знакомой. Я сосредотачиваюсь и всматриваюсь в неё и это кажется мне странным. Я нахожусь в палате, в которой лежала после аварии. Но как такое возможно? Что я делаю в отделении реанимации? Я ведь просто потеряла сознание.

В палату входит медсестра. Увидев меня, она оживляется и суетливо подбегает ко мне, набирая что-то на пейджере.

— Вы очнулись, — радостно констатирует она, проверяя все показатели. — Как вы себя чувствуете?

— Голова болит. Подскажите, где Итан? — с трудом выговариваю я. Ощущение, что я разучилась говорить.

— Итан? — удивляется она. — Извините, я не знаю никого по имени Итан.

Её слова ранят меня. Мне сложно поверить, что он мог так поступить со мной, даже после случившегося. Это ведь так на него не похоже.

— А кто меня привёз сюда? Меня кто-нибудь сопровождал? — надеюсь хотя бы увидеть Линду и поговорить с ней обо всём.

— Вы ничего не помните? — слегка замедляется девушка.

Но я не успеваю ей ответить, в палату входит врач. Я узнаю его мгновенно. Сложно забыть лицо человека, сообщившего тебе однажды, что все, кого ты любишь, умерли.

— Здравствуйте, — приветствует он меня.

Подходит ко мне, проверяет показатели, после — мои глазницы. Задаёт стандартные вопросы, и я тихо, но торопливо на них отвечаю, желая поскорее узнать о самом главном.

— Она спрашивает, где Итан? — опережает меня медсестра, за что я ей благодарна. — Среди знакомых значится такой?

Мужчина отвлекается на папку, достаёт ее, что-то вычитывает и поднимает на меня взгляд.

— Нет. Не среди пострадавших, не среди тех, кто приходил проведать.

— Пострадавших? — меня охватывают ужас и страх от этих слов. — Каких пострадавших? Что случилось? Я ведь просто потеряла сознание, — еле выговариваю я, чувствуя навалившуюся сильную усталость.

— Вы помните, что с вами случилось? — спрашивает у меня врач.

— Да. Случился небольшой конфликт, мне стало плохо, и я потеряла сознание. Перед этим Итан сказал, что вызовет скорую. Всё было нормально, — отвечаю ему судорожным тихим голосом. — Никаких пострадавших не было.

— Назовите сегодняшнюю дату и год, — просит врач, смотря на меня непонимающе.