Ограниченная территория - Вероника Трифонова

От таких выражений Анастасия покраснела, но меня, закалённую годами общения с Тимом, было не смутить. Интересно, как девчонка-ромашка ещё не сбежала куда подальше? Возможно, она просто сидит с Щёткиным из вежливости, но ведь всё имеет предел.

— Настя, говорят, тут в футбол играют. А вы почему не идёте смотреть?

— Не знаю. Я просто присела — у меня от шампанского голова всегда кружится. Сейчас пройдёт.

— Вот слабая молодёжь пошла! — возмутился академик. — Я в твоём возрасте знаешь, как самогонку глушил?

— Может, поговорим о другом? — поспешно пискнула Настя.

— Да о чём? Опять о маньяке, которого поймали под Питером? Или снова про Циха? Ха! Кстати, я был уверен, что милейший Андрей Петрович не приедет сегодня. После того, что вычудила на днях его любовница, он ходил чернее тучи!

— Василий Степанович, зачем вы так. Наш начальник женатый человек и жену свою любит, а ещё дети есть.

— Деточка, ты такая наивная. Думаешь, если мужик хочет красивую бабу, его смутит наличие законной супруги? Ха! Да все знали про их с Нелькой роман. Хотя… не удивлюсь, если он её и пришил. Может, надоедливая стала. Вот и вколол чего, что у неё кукуха улетела! А вы ведь, — внезапно вспомнил он про моё присутствие, — Вы ведь жена Антона Бирюченко! Вы же там были! Правду сказали — Андрюха на месте вкатил ей чего?

— Аминазин. Он пытался её остановить.

— Точно? На вашем месте я бы не был так уверен, что это — ик — антипсихотик. Чего он вообще со шприцем за ней бегал? Ага! То-то и оно.

Я не могла не согласиться с профессором, что это подозрительно, но вслух, чтобы не продолжать тему, этого говорить не стала. У Марго и Тима пока не было определённых версий. Цих мог оказаться как причастным, так и совпадением — пока ни того, ни другого доказать было нельзя. По крайней мере, результаты вскрытия тела Нели подтвердили введение именно аминазина. Каких-то других подозрительных веществ, включая то самое, схожее с основным компонентом снотворного компании «Филин», как сказал Тим, тоже не было обнаружено.

— Приехал сегодня в обед — глазки в пол. «Ах, Петр Владимирович, с днём рождения вас», туда-сюда… Такой вид, будто не на юбилей к начальству приехал, а в платный туалет просочился без денег, и поскорей — сделать дело, пока не выгнали!

— Цих был сегодня? — запоздало удивилась я.

— Ага. Я же говорю — недолго. Его вообще мало кто видел. Хозяйка с сыном встретили у ворот, Петька с Аленкой, ну и ваш муж, Антон Сергеевич. Потрепались они, и Андрюха уехал.

— Василий Степанович, не обижайтесь, но мне кажется, вы просто субъективно его недолюбливаете, — отважилась возмутиться праведная Настя. — Мне Андрей Петрович всегда казался замечательным руководителем и умным специалистом.

— Настенька, я уже понял — ты из той самой сказки. Добрейшей души идеал, красна девица. Такой чистейшей душе из — ик — мира, где добро обязательно побеждает зло — которое тоже всегда очевидное, не понять, какими говнистыми в нашей неоднозначной реальности бывают некоторые люди. Ваш милейший Андрюша из их числа. До этого момента я вообще не встречал тех, кто его «долюбливают». Так ведь, Екатерина… ээ…

— Семёновна.

— Да. Но — ик — знайте — вам и пошло бы «великая». Я полагаю, ваша супружеская чета тоже не горит к Циху большой любовью.

— Не знаю. Скорее, нам просто на него всё равно, — ответила я чистую правду.

Когда Настя, отважившись, наконец, сослаться на необходимость зайти в дом, ушла, я тоже попрощалась с начавшим уже заваливаться на стул доктором наук и, лавируя между столиками, направилась к калитке, по бокам от которой почему-то с обратной стороны высились вишнёвые деревья. Людей на дворовой лужайке и впрямь осталось мало — можно было пересчитать по пальцам одной руки. Значит, все ушли развлекаться на поляну.

Но не успела я дойти до тропинки, ведущей к выходу, как калитка распахнулась и во двор ввалилась — другого слова не найти — Марго. Вид у подруги был весьма потрёпанный: хвост растрепался, на футболке бирюзового цвета всюду виднелись тёмные пятна пыли. Джинсы тоже запачкались, а под левым глазом красовалась свежая царапина.

— Офигеть! — вырвалось у меня. — Кто это тебя так?

— Уф, — выдохнула она с самым счастливым видом. — Это мы там в футбол играли.

— Тобой, что ли?

— Нет, но я несколько раз тоже повалялась на травке, да ещё и в грязи. Вчерашний дождик и здесь прошёл, последствия его некоторые до сих пор не высохли.

— Если здесь тоже хлестал такой ливень — неудивительно, — кивнула я.

— Ух, мужики сейчас офигели! Я, конечно, у себя в Красноборске в основном по волейболу была, но в футбол с местными сельскими пацанами тоже могла зарубиться, и старые навыки вспомнились! Эй… Кать, ты чего?

Я поймала себя на том, что стою и улыбаюсь. Каждый раз, когда слышу название села в Архангельской области, где выросла Марго (к слову, не так часто), я поражаюсь фокусам судьбы. Девушка, выросшая далеко от Москвы, в итоге нашла друзей и свою любовь, чей родной город у всех троих имел настолько созвучное название с её родным селом.

— Ничего. Просто снова услышала прикольное совпадение.

— А, ты про город? — тоже улыбнулась Марго. — Точно. Как говорится, случайности не случайны. Ладно. В общем, всё было клёво, пока не пришёл мой муженёк, — Марго указала на царапину под глазом. — Это он с мячом неудачно развлекся. После того, как включился в игру с твоим и оба начали выяснять, кто большее позорище. И мне пощады не дал, как и сказал, вот ведь падла!

Я засмеялась.

— Сейчас зайду в дом — и за колонками. Музон они там хотят.

— Слушай! — окликнула я уже направившуюся к названному месту подругу. — Давай я пока схожу за колонками. Они же у вас в машине? Всё равно собиралась на поле.

Марго обернулась.

— О! Хорошо. Только сразу предупреждаю: не подходи к игрокам близко. Там такое мочилово, что в голову мячом запустят и не заметят.

Как убедилась я несколькими минутами позже, «мочилово» и в самом деле было отменное. Играла большая часть мужского состава гостей, а женщины и те, что не играли, наблюдали за происходящим на поле с самым безумным видом: пьяные и весёлые, все довольно кричали, визжали и комментировали игру. Наши лаборантки Зина и Майя и