Папа для Мышонка - Альбина Яблонская

Не выдержав токсичности моих слов, Кирилл отбросил меня к стене. И нервно одернул кожанку.

— Будь ты нормальной в постели — не ходил бы налево.

— Ах это я виновата в твоих приключениях на стороне? Удобно ты придумал. В изменах виновата жена. Это она меня заставила на это пойти… А с Машей ты нормально не общался тоже по этой причине? Я виновата? Ты же никогда ей не был адекватным отцом. Она для тебя была как животное, домашний питомец, которого можно отбросить, словно хомячка. Пускай сидит себе в клетке и бегает в колесике, да?

— Со мной никто в детстве не сюсюкался. Не вижу смысла тратить время на такие вещи. Кроме того, раньше она была мелкой и мало что понимала. Теперь она подросла, и я хочу уделять ей больше времени.

— Теперь ты уже хочешь с ней общаться? Одумался?

— Вы обе вернетесь, и наша дочь будет ходить в нормальную городскую школу.

Я скрестила руки на груди и ответила в лицо Кириллу:

— Она и так ходит в нормальную городскую школу. Богдан ее возит туда каждый день. Представь себе.

— О господи, Лиля… — психанул он и поднял руки к небу. — Я только и слышу от тебя — "Богдан-Богдан-Богдан". Кто он для тебя, если не случайный ухажер? Ты знакома с ним от силы пару месяцев. Разве я не прав? Или, может, ты крутила с ним шашни еще до развода со мной? А? Признавайся…

Соблазн подлить масла в огонь был слишком велик, чтобы я упустила возможность поиздеваться.

— Может, и крутила. Тебе-то что? — хихикнула я. — Тебе можно, а мне нельзя?

— Я мужчина, — отрезал Кирилл. — Я полигамен, это нормально.

— Ага, добытчик мне нашелся. Конечно. Ты добытчик, ты охотник — увидел девку и добыл ее, верно? Она твоя добыча, у тебя спортивный интерес к изменам, что ли? — смеялась я и радовалась, что все это осталось в прошлом. Постфактум говорить не так обидно, как в процессе — когда варишься в котле и не можешь принять решение развестись.

— Ну так я и говорю, что это просто баловство. Для меня это не имеет значения. Только ты для меня важна. Поэтому я здесь. — Кирилл опять пытался сблизиться и прижал меня к окну. Взял в замок из рук по бокам. Чтобы я не убежала. — Не заставляй меня унижаться еще больше. Я и так приехал за тобой в эту деревню, стою перед тобой на коленях и упрашиваю вернуться домой, где все есть. Где я могу тебя всем обеспечить.

Но я твердо знала, что не уеду. И точка.

— У меня уже есть человек, который меня всем обеспечит. И меня, и Мышонка.

— У Маши должен быть папа. И это я. Ты не имеешь права прятать ее от меня. Я ее родной отец и имею право видеться с дочерью. И если ты не хочешь, чтобы я забрал ее у тебя силой, то прошу последний раз — собирай чемодан и поехали домой, — отчеканил мой бывший и добавил шепотом на ухо: — Пока я не психанул и не передумал.

— Я не могу, — произнесла я тихо. Было страшно, но отступать мне некуда. — Даже если бы и хотела, то все равно не смогла бы.

— Почему? — задал он риторический вопрос. Но я промолчала. — Почему, Лиля?! ПОЧЕМУ?!

— Потому что я беременна!

19

Лилия

В воздухе повисла пауза. Я впервые кому-то призналась, что беременна от Богдана. Я ношу от него жизнь под сердцем, но еще не успела сказать. А вот Кириллу призналась сгоряча. Не надо было так. Не надо было. Господи.

— Что? — застыл у него шок на лице. — Ты это… Ты это серьезно? Беременна? — Он сделал шаг назад, чтобы перевести дух и все обдумать. — То есть. Ты все это время была беременна?

— Не от тебя, — добавила я важное уточнение. И это мигом перечеркнуло все надежды на легкий исход.

— Что?! — заревел Кирилл. — Не от меня?! Ты беременна от него?!

— Да.

Шок всецело поглотил моего бывшего мужа. Он побагровел. Сцепил от напряжения зубы и крепко сжал кулаки до жуткого хруста. Он был неописуемо зол. И на меня, и на Богдана. И на нашего ребенка. Новость его шокировала. И он едва держался, чтобы не зарядить кулаком в косяк двери. Пытался держать себя в руках, но это было не так-то просто.

— И давно? — спросил он тихо. Еле отыскал в себе силы не сорваться на крик.

Но я мотнула головой.

— Нет. Недавно.

— Сколько недель?

— Около восьми, — выдохнула я. — Понимаю, что это неприятно для тебя — узнать такую новость. Но я правда не хочу, чтобы мы сейчас спорили из-за…

— Сделай аборт, — прозвучало вдруг. Как будто ножом по животу. Он сказал и словно ударил меня в самое сердце.

— Что? — застыло на моих губах. — Нет… Я не пойду на такое. Никогда. Что ты такое говоришь?

Но бывший муж не унимался.

— Сделай аборт — и я все прощу.

— Мне не надо, чтобы ты мне это прощал. Тебя это вообще уже не касается. Это моя личная жизнь — не твоя.

А Кирилл как будто не слышал моих слов. И повторял, как заколдованный:

— Сделай аборт. Срок еще позволяет. У тебя есть время до двенадцати недель. Я оплачу.

— Стоп! — выставила я руки между собой и этим жутким катком, который шел на меня из прошлого и пытался уничтожить все лучшее, что я нашла в своей новой жизни. — А откуда это знания вдруг такие? Ты так уверенно орудуешь медицинскими фактами. Будто я уже не первая, кому