Украденные чары - Адель Эшуорт

Натали еще провела расческой по волосам, положила ее на туалетный столик и, встав, плотнее запахнула халат. Придерживая его рукой у самой шеи, она повернулась к кровати.

Джонатан уже лежал под покрывалом, уткнувшись лицом в подушку. Вероятно, он уже спал. Именно в такой момент Натали предпочитала ложиться спать. В комнате было темно, лишь маленькая лампа рядом с кроватью да лунный свет, отражавшийся от поверхности моря, освещали бунгало.

Последний день своего пребывания в Марселе они провели вместе на берегу, разговаривая о всяких пустяках и обсуждая некоторые случаи из жизни Черного рыцаря, о которых Натали читала в газетах. Она смеялась вместе с Джонатаном над разными историями и чувствовала, что с каждой минутой все больше уважает его и восхищается им. Теперь она уже не жалела о том, что они не отправились в Париж немедленно. Если не считать той вспышки ярости, которую испытала Натали в самом начале их разговора о Черном рыцаре, день прошел просто чудесно. Больше между ними не стояло никаких секретов и обмана, они могли наслаждаться искренностью и простотой отношений.

Натали подошла к краю постели, сняла халат, повесила его на стул, стоявший рядом, потушила свет и забралась под одеяло. Кровать была довольно узкой, но Натали старалась лечь так, чтобы не прикасаться к Джонатану. Однако каждую ночь, проснувшись, обнаруживала, что ее ступня находится где-то между ног Джонатана, а рука — на его груди. Но молодой человек проявлял достаточно такта, чтобы сделать вид, будто он не замечает этого. Джонатан всегда спал в старых брюках, что Натали казалось довольно странным, но это считала она, не ее дело. Сама она ложилась в постель в ночной рубашке с длинными рукавами.

Джонатан пошевелился и перевернулся на бок лицом к Натали. Она лежала на спине, сложив аккуратно руки на груди Кажется, Джонатан все же не спал, а смотрел в темноте на нее.

— Что ты делаешь со своей собакой? — прошептала она глядя в темный потолок.

— Что? — спросил Джонатан хриплым низким голосом.

— Твоя собака, — повторила она. — Когда Черный рыцарь отправляется в очередное путешествие, кто заботится о его собаке?

Он глубоко вздохнул и устроился поудобнее.

— Если я уезжаю из города на несколько дней, мои служанка или дворецкий присматривают за ней. Когда я отправляюсь за границу надолго, то отвожу собаку к моему брату в его поместье около Борнмута.

Натали повернула голову и посмотрела Джонатану в лицо

— Ты каждый раз возишь ее так далеко на побережье? — Джонатан слегка улыбнулся в темноте.

— Да, — немного смущенно проговорил он. — Я люблю свою собаку.

Его робкий тон рассмешил Натали. Вероятно, молодой человек мог видеть выражение ее лица в тусклом свете луны.

— Почему ты называешь ее Колючкой?

— Потому что она — колючка в моем боку.

— Но это не мешает тебе ее любить, потому что ты отвозишь свою Колючку за сотню миль от дома, хотя твои слуги могут покормить ее и прогулять.

— Это не одно и то же, — тихим голосом возразил Джонатан. — Вивьен и Саймон любят ее, и их сыну нравится с ней играть. Кроме того, это дает мне возможность навестить их.

Натали немного помолчала, а потом спросила:

— Вивьен и Саймон знают, кто ты? — Джонатан тихо рассмеялся:

— Разумеется. Мой брат всегда знает, где я и что делаю. Я доверяю ему и его жене. Они единственные люди, кроме тех, с кем я работаю, кто знает обо мне все. И они никогда никому этого не расскажут. Теперь и ты знаешь, кто я.

Натали почувствовала, что начинает злиться. Ведь именно Вивьен предложила ей поговорить с Джонатаном, который, как было сказано, периодически встречался с Черным рыцарем. Вивьен также знала, что подруга увлечена этой легендарной личностью, и тем не менее она толкнула ее на эту дикую авантюру, прекрасно понимая, какой финал ожидал Натали.

Ее губы превратились в тонкую полоску, и взгляд вновь устремился в темный потолок.

— Я убью ее за то, что она солгала мне. — Джонатан вздохнул:

— Полагаю, она знала, что делала.

Он попытался успокоить Натали, однако его слова оказали прямо противоположное воздействие. Ей вдруг пришла в голову совершенно ужасная мысль, и, немного поколебавшись, она спросила:

— Вивьен рассказывала тебе обо мне?

Джонатан промолчал. Подождав несколько минут, Натали снова повернулась к нему. Он задумчиво смотрел на нее, потом немного приподнялся и, подперев голову рукой, сказал:

— Я спрашивал о тебе раза два с тех пор, как мы познакомились, Натали. Поэтому знаю, кто ухаживал за тобой время от времени. Но Вивьен была немногословна, и я не знал, что это она послала тебя ко мне.

Услышав это, Натали почувствовала удовлетворение, что он интересовался ее жизнью.

— Что ж, в таком случае я по-прежнему буду считать ее своей подругой, — пошутила Натали и для ясности добавила: — И никто за мной не ухаживал. Меня совсем не интересовали те скучные джентльмены, которые приходили в мою гостиную.

— Кроме меня, — добавил Джонатан низким голосом.

— Ты никогда не приходил ко мне в гостиную, — заметила Натали.

Джонатан понял, что она пыталась уйти от основной темы разговора, и снова улыбнулся.

— Нет, но тем не менее хотелось бы заметить, что я больше чем просто знакомый.

— Мы просто знакомые, Джонатан, — поправила его Натали, продолжая смотреть в потолок.

Он так близко наклонился к ней, что девушке показалось, что молодой человек собирается поцеловать ее в висок. Почти касаясь губами ее уха, Джонатан прошептал:

— Знакомые противоположных полов никогда не спят вместе, Натали.

Она ощутила его теплое дыхание на своей щеке, запах его кожи, смешанный с ароматом душистого мыла. И несмотря на то что девушка доверяла ему как джентльмену, почему-то сейчас она вдруг забеспокоилась.

— Но ведь мы не специально, просто деловое сотрудничество, если это можно так назвать.

— Но я бы не назвал это случайным совпадением или бизнесом, — ответил Джонатан. — Я бы назвал это судьбой.

Его слова повисли в ночной тишине. И в конце концов поняв, что он будет молчать, пока она не ответит, Натали слегка наклонила голову и посмотрела ему в глаза, пытаясь прочитать, что же в них написано.

Немного подумав, она решительно заявила:

— Это не имеет никакого отношения к судьбе. Я здесь по необходимости, и меня интересовали лишь твои профессиональные качества. Если не брать в расчет твою привлекательность, то в тебе нет ни одного свойства, которым должен обладать муж.