Мой психолог. Научи меня любить - Вик Лазарева

Наконец, мне удаётся закрыть за ней дверь, но дама решает ещё зацепиться языком с моей помощницей. Не обращая внимания на их трещание за дверью, иду к столу и впопыхах нахожу телефон. Набираю номер и, затаив дыхание, жду. Один гудок… второй… пять одинаково играющих на моих нервах длинных сигналов, и включается автоответчик. Тревога разгорается во мне с ещё большей силой. Уже почти дышать нечем. Снова набираю номер Лики. Жду, но ситуация повторяется. Да что происходит? Меня бросает в пот, и я срываю с себя удушающий галстук. Третья попытка… и вновь безуспешная. От внутреннего переполнения страхом за Лику, я тарабаню пальцами по рабочему столу и повторяю бессмысленную процедуру снова и снова.

Всё… нервы сдали… Быстрым шагом выхожу из кабинета.

— Эльза, будьте так любезны, отмените, пожалуйста, всех на сегодня.

— Так у вас больше нет никого, Гер Шольц, — лепечет испуганная помощница. Наплевав на всех и не попрощавшись, я стремительно вылетаю из своего офиса. Прыгаю в машину и, нарушая все правила скоростного режима, лечу домой. На мою удачу, смельчаков, пытающихся мне помешать, нет.

Глава 15/2. МАРКУС

Уже в начале улицы, замечаю сначала скопление народа у ворот дома, а потом и причину. Густой серый дым ядовитой струей устремляется в небо, перемешиваясь с языками разгорающегося пламени, из окна спальни на втором этаже.

Из моих лёгких моментально выбивают воздух, и мне становится трудно дышать. Адреналин бьёт по вискам, заставляя сердце отбивать ритм в несколько раз быстрее положенного.

Паркую машину прямо на дороге и выбегаю, забыв даже заглушить мотор. Пытаюсь пробраться к дому, расталкивая шумную и бесполезную толпу зевак.

Нет… Ангелика…

Сам не свой, перебирают связку с ключами, которую Лика вручила мне на днях, но пальцы словно окаменели. Непослушные, несгибаемые, они не слушают посылы моего головного мозга, что нужно действовать быстрее… что она там… что я нужен ей. Разобравшись с ключами и, найдя нужный, вхожу во двор. Теряюсь, откуда дым, куда мне бежать. Только теперь, очнувшись от шума в голове, не дающего здраво мыслить, слышу громкий лай. Вбегаю в дом.

Сквозь едкий дым, валящий из-под двери в спальню, до меня доносится скуление пса, и я зову:

— Лика! Рокки!

Парень отзывается громким лаем на мой голос, и я слышу скрежет когтей о деревянный пол и снова лай. Густой дым, не щадя легкие, проникает в них, становится очень трудно дышать, почти ничего не видно уже. Я закашливаюсь, получая дозу угарного газа, но упрямо устремляюсь на пронзительный собачий лай. Рокки скулит и раздирает деревянную дверь спальни, она не поддается и лай становится невыносимым. Понимаю, что время работает против нас и совсем скоро будет уже поздно. Дергаю ручку, в пустых попытках открыть дверь сам, но она не слушается. Замок заклинило… тогда всем весом врезаюсь в неё плечом снова и снова, пытаясь выбить. Бок ужасно ноет, руки разбиты в кровь от попыток силой справиться с проблемой. Нет… неужели я не смогу…

— Лика! — выкрикиваю будто в бреду. Наваливаюсь на несчастный кусок дерева, закрывающий мне проход к любимой. — Лика!

От бессилия и удушающего дыма, слезы льют ручьями, закрывая обзор и препятствуя попыткам сконцентрироваться. Из последних сил, я наваливаюсь всем корпусом и начинаю бить ногами. Жаль, что это классические туфли, а не походные буцы, но только и они дают эффект. Я толкаю дверь из последних сил, но она все равно не поддаётся. Падаю на пол в ужасном приступе кашля. Попытки убрать преграду между нами отняли много сил. Я тру глаза, стирая слёзы. Собираюсь с силами и стремительно, еле различая слезящимися глазами дорогу и сбивая всё на своем пути, спускаюсь в подвал, за инструментом.

Главное не оступиться, главное… скатываюсь по ступеням и бегло, жмурясь, ищу подходящий предмет. Хватаю со стены монтировку. Что есть силы… вверх… Лика… моё сокровище… я уже… иду…

Подлетаю к двери. Замечаю, что Рокки уже ослаб и без сил лежит под дверью… парень… дым не оставляет и ему шанса… продержаться… ещё… немного…

Дверь поддаётся под натиском моих сил и монтировки, срываясь с петель. Толкаю плечом, она нехотя распахивается и почти падает, повиснув на петлях.

Ужас наполняет меня… жар ударяет в лицо… кровать вся в огне… как и шторы… Чёрный дым валит и почти ничего не видно….

Лика… Я вижу её… она лежит на полу… без сознания

— Лика! — кидаюсь к ней. — Лика!.. — мой голос срывается.

Она не дышит…мне кажется, что это так. Я хватаю её хрупкое податливое тело и, стараясь не налететь на окружающие предметы, спешу к выходу. Трудно смотреть, а ещё сложнее дышать. Мои лёгкие уже полностью накачаны дымом, и сознание начинает медленно теряться в ужасе происходящего. Я вижу словно кадры из фильма: я у двери… вылетаю на улицу… в отдалении воет сирена… кто-то подбегает ко мне… Из последних сил, уже отключаясь, я падаю на колени перед крыльцом… кладу Лику на траву, а сам прощупываю её пульс… дыхание… жива… боже…

Дышу… дышу, как сумасшедший, чтобы не вырубиться. Туман отпускает, я не в норме, но в сознании. В отличие от моей любимой.

— Лика… Боже, родная…. Не бросай меня, прошу тебя… — хватаю её холодеющую руку, пытаясь удержать в ней жизнь. Как сумасшедший целую каждый пальчик, и всё шепчу и шепчу, словно в бреду: — Живи… Пожалуйста, только живи… я люблю тебя… я не смогу без тебя…

Мне что-то кричат… кто-то оттесняет меня от моей Лики. Я вижу много людей, голубой свет заливает двор, перекликаясь с громкой сиреной пожарной и скорой машин.

Врачи забирают её, надевая кислородную маску на лицо, кладут на носилки, а я словно прикованный к месту и ничего не