Печать тьмы - Настя Ильина

Как ложусь и засыпаю, я даже толком не помню, но подскакиваю посреди ночи от дурного предчувствия. Почему-то я ощущаю сильный страх, молоточками бьющийся в душе. Он принадлежит не мне, а кому? Понять этого не могу. Он слишком сильный, и у меня не получается найти себе место, встаю с кровати, мечусь по комнате, но это ни капли не успокаивает.

Разбудить Джеймса?

Поговорить с ним?

Нет… Я не могу пользоваться его чувствами ко мне каждый раз, когда хочу успокоиться, потому что до сих пор ничего для себя не решила, хоть и ругаю себя за то, что смею разрываться меж парней, которые должны бы объединиться, но из-за меня, напротив, выстраивают барьеры.

И всё-таки волнение усиливается, превращается в нечто страшное. Я даже начинаю задыхаться, будто что-то лишает меня жизни, вытягивает все силы на расстоянии. Дышу часто, втягивая в себя воздух как можно глубже, но не помогает. Сухость в горле приводит к сильнейшему приступу кашля. Руки трясутся. Сознание мутнеет.

Открываю дверь, понимая, что если не обращусь к Джеймсу за помощью, горько пожалею впоследствии, но сдвинуться с места не могу. Дверь ударяется обо что-то, а мне страшно посмотреть за неё и столкнуться с врагом или…

Всё-таки выглядываю и вскрикиваю. Сложно сдержать крик в себе, когда вижу тело очередной жертвы. Неужели я чувствовала её страдания и боль? Из-за остатков магии, бившейся во мне? Это её сила взывала ко мне и просила о помощи, а я игнорировала? Это я виновна, что она умерла! Если бы я обратилась к Джеймсу раньше, быть может, мы бы смогли помешать ужасному случиться!..

— Ведьмуля, что случилось?

Из своей комнаты в одних трусах выскакивает Джеймс, и если в другой ситуации я залипла бы на этом идеальном теле взглядом, то сейчас не могу.

— Чертовщина! — ругается принц Тьмы, приблизившись ко мне и посмотрев на тело.

Он приобнимает меня за плечи и буквально заталкивает в комнату, потому что пошевелиться самостоятельно я не могла.

— Я чувствовала её страдания, но ничего не могла поделать с этим… Джеймс, она…

— Мертва. Ауру жизни я не ощущаю, да и видно ведь невооружённым глазом. Сейчас я свяжусь с Люциторумом. Пока у нас есть все шансы сохранить тело и найти виновника. Никуда не выходи и сиди в комнате. Тебе лучше вообще не высовываться, когда они снова придут.

— Обвинят меня?

Во взгляде Джеймса проскальзывает чувство вины. Он не сомневается во мне, но не уверен, что подумают другие. Однажды они уже усомнились во мне. Даже Люциторум смотрел на меня с сожалением. Лучше не мельтешить перед глазами демонов, чтобы не навлечь гнев их повелителя. Но при чём здесь я? Я чувствовала её страдания, но не убивала! Это легко будет доказать.

— Пока магия тьмы не укоренилась в тебе, и никто не знает, какой силой она наделит тебя. Я знаю, что ты не делала этого, но другие… Они могут вынудить Люциторума вскрыть твои воспоминания. Это слишком болезненная манипуляция, и я не хочу, чтобы тебе пришлось проходить через это.

Джеймс держит меня за плечи, смотрит прямо в глаза, а я чувствую только пульсацию венки на шее и нарастающую в душе панику.

Ещё днём я занималась с Вирэль, злилась на неё за заигрывания с Ллойдом, а под утро нахожу её лишённое жизни тело буквально у себя под дверью. И сколько ещё жертв будет? Репутация Люциторума упадёт, если он экстренно не предпримет что-то… А может, я всё-таки ошиблась? Что, если все эти жертвы — его рук дело? Вдруг Энергия действительно была плодом моей фантазии, дурманом, насланным тёмным повелителем? Почему она не выходит на связь теперь?

Я запуталась и не понимаю уже, что делать дальше…

Как остаюсь в комнате одна — не помню. Время летит быстро, и вот я всё-таки решаюсь подойти к двери, чтобы подслушать, о чём говорят демоны рядом.

— След магии смертных… Мы должны арестовать мадам Юми. До её выхода из темницы подобное не случалось. Скорее всего, она использовала артефакт с силой демона, чтобы поглощать магию из смертных, — заключает Люциторум.

Нет! Нет! И нет! Мадам Юми здесь точно ни при чём! Они не могут арестовать её. Вчера она действительно вела себя странно, но я не думаю, что это связано с убийством Светлы. Может быть, её зачаровали? Я должна помешать им! Не позволить совершить ошибку. Я уверена, что это дело рук демона, а не мадам Юми. Да и откуда у неё взяться артефакту с магией демона? Не поверю!

Пытаюсь повернуть ручку, но она не поддаётся, а ладонь обжигает наложенной на замок магией, и я одёргиваю руку. Джеймс не хотел, чтобы я покидала комнату, поэтому позаботился, чтобы не сделала этого, даже если слишком сильно захочу… Проклятье!

Думаю уже постучать, но голоса снаружи стихают.

Все ушли.

А я осталась пленницей этой комнаты и ничего не смогу сделать, пока Джеймс не соизволит выпустить меня? Бли-и-ин! Но они ведь сейчас точно совершат ошибку, и я должна как-то помешать. Кто умеет взламывать магически замки? Я могла бы обратиться за помощью к Мэйле, но тогда новость об убийствах студентов академии быстро разлетится, и ни для кого не станет секретом. Однажды Мэйла уже подставила меня… Доверять ей я не могу. Несмотря на то что она способна связаться с погибшими. Или нет? Насколько обширны возможности некромантки? А может, обратиться за помощью к Байрону?

«Пользуешься моими чувствами к тебе, да, Адалин? Каково тебе видеть мою беспомощность перед твоими чарами?», — всплывают в сознании слова дракона, и где-то глубоко в душе я понимаю, что он был прав.

Я вспоминаю о нём, когда помощи ждать неоткуда. А это в корне неправильно… и всё-таки больше некого попросить. Мадам Юми арестуют просто так… Возможно, даже станут пытаться.

Джеймс хотел оградить меня от боли, но переживёт ли её простой смертный преподаватель? Она ведь даже какой-то особенной магией не обладает. Придётся всё-таки связаться с Байроном… Но ответит ли он мне после вчерашнего разговора? Или пошлёт подальше и даже слушать