Безжалостные короли - Лаура Ли

Я просто так. Чертовски. Устала.

Кингстон пристально смотрит на Бентли, после чего почти незаметно кивает своему другу. Если бы я не наблюдала за ним так внимательно, я бы не заметила этого.

Кингстон берет мои руки и поднимает их прямо над головой. Его пальцы забираются под подол моей рубашки, ненадолго сжимая материал в кулаке, прежде чем снять ее через мою голову. Затем он расстегивает пуговицу на моих брюках, ожидая разрешения продолжить. Я сдвигаю молнию вниз и стягиваю их на бедра, без слов давая ему зеленый свет. Бентли стонет, когда Кингстон присаживается на корточки, снимая по очереди сначала мои туфли, затем носки и, наконец, брюки. Я остаюсь стоять в лифчике и трусиках, в то время как оба мужчин по-прежнему полностью одеты.

Кингстон нежно вытирает мои оставшиеся слезы, а затем наклоняется и шепчет мне на ухо.

— Если это то, что тебе сейчас нужно, мы позаботимся о тебе, но ты должна быть уверена, Жас. Ты не сможешь вернуть все назад. Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом.

Честно говоря, я не знаю, буду ли я жалеть об этом утром. Или что именно должно произойти. Но что я точно знаю, так это то, что жизнь непредсказуема. Жизнь коротка. Я не уверена во многих вещах, но я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем в их объятиях. И в чем я уверена больше всего? Кингстон и Бентли дадут мне то, в чем я так отчаянно нуждаюсь сейчас: они заставят меня почувствовать себя живой.

Я коротко киваю Кингстону.

— Я уверена.

В груди Кингстона раздается низкий гул, прежде чем он слегка отстраняется. Наши глаза встречаются, и мы ведем один из тех странных, бессловесных разговоров, в которых мы так хороши. Я говорю Кингстону, что пришло время ему взять на себя ответственность, потому что я не хочу думать; я хочу только чувствовать. Он говорит мне, что знает мои границы лучше, чем я, и обещает не позволять никому их переступать, и уж тем более мне.

Бентли наблюдает за нами, затаив дыхание, ожидая увидеть свою роль во всем этом. Выпуклость в его брюках отражает его волнение, но его глаза цвета мокко полны любопытства. Удивления.

Кингстон делает глубокий вдох и ненадолго закрывает глаза. Когда он открывает их, они полны решимости, так как он заводит одну руку за шею и снимает футболку. Затем он захватывает мое лицо и целует меня до потери дыхания и боли. В какой-то момент Кингстон подзывает Бентли ближе, и я вздыхаю, прижимаясь к его рту, пока голая грудь Бентли греет мою спину. Я понятия не имею, когда он снял свою рубашку, но ощущение того, что я нахожусь между этими двумя мужчинами, кожа к коже, просто непередаваемо. Кончики пальцев Бентли скользят по моим бокам, вызывая дрожь во всем теле. Когда он достигает изгиба моей задницы, из его горла вырывается стон, и он обеими руками сжимает мои щеки.

— Черт, Жас, — в голосе Бентли слышится обожание. Благоговение

Я разрываю поцелуй с Кингстоном и поворачиваюсь лицом к Бентли. Медленно, не спеша, я скольжу ладонями вверх по упругим мышцам его рук, пока мои пальцы не переплетаются у него на шее

— Привет.

На щеках Бентли появляются чертовски сексуальные ямочки, когда на его лице расплывается ухмылка.

— Привет, Жасси.

Бентли обхватывает мое лицо обеими руками, медленно притягивая меня ближе, давая мне много шансов отступить. Когда я приподнимаюсь на носочки, чтобы закрыть оставшийся промежуток, Бентли выдыхает проклятия, когда наши губы встречаются. Я стону, когда он проникает языком в мой рот, углубляя поцелуй. Губы Бентли мягкие, но требовательные. Твердые и в то же время податливые. Я чувствую вкус ликера на его языке, слабые нотки пряной сливы ударяют по моим вкусовым рецепторам.

Пряжка ремня Кингстона звякает, падая на землю. Он отпускает застежку моего лифчика и спускает бретельки, освобождая мою грудь. Я хнычу в рот Бентли, когда руки Кингстона находят мою грудь, перекатывая мои соски между большими и указательными пальцами, с идеальным балансом между удовольствием и болью.

Я держу одну руку на шее Бентли, а другой обхватываю Кингстона за шею. Когда я отрываюсь от Бентли, я сразу же делаю шаг к Кингстону и снова захватываю его рот. Он приподнимает меня на цыпочки и целует с еще большей силой, чем раньше. Я уверена, что он чувствует вкус Бентли на моих губах, и теперь его внутренний пещерный человек пытается заявить о своих правах.

Я слышу признаки того, что Бентли снимает свои штаны, и быстрый взгляд доказывает, что я права. И он, и Кингстон серьезно проверяют границы своих боксеров, заставляя меня испытывать трепет. В этой комнате слишком много сексуальности. У обоих мужчин сильные ноги и мощные бицепсы. Невероятно рельефный пресс и глубокая линия V, обрамляющая их тонкие ягодицы Их тела — произведения искусства, простые и непринужденные, и они оба чертовски хорошо это знают.

Я задыхаюсь, когда пальцы Бентли касаются нижней части моих грудей.

— Черт, Жас. Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Как сильно я хочу тебя. Мы заставим тебя почувствовать себя так хорошо, детка.

Я поворачиваюсь обратно к Бенту и провожу пальцем по маленькой татуировке на его груди. Слова «Спи спокойно, Крошка-танцор» написаны изящным почерком прямо над его сердцем.

Я провожу пальцами по загадочной фразе.

— Что это значит?

Бентли хмурится и качает головой.

— Не здесь. Не сейчас. Клянусь, я объясню позже.

Кингстон опускается обратно на диван и протягивает руку.

— Иди сюда.

Я сажусь рядом с ним, но Кингстона это не устраивает. Он легко поднимает меня и сажает к себе на колени. Инстинктивно я вжимаюсь в его твердость подо мной, заставляя нас обоих судорожно выдохнуть.

— Ложись на спину, — приказывает Кингстон, направляя мою верхнюю часть тела к своей. Мой позвоночник прогибается, когда руки Кингстона скользят по моему торсу, опускаясь ниже пояса моих тонких трусиков.

— Бент, ты хочешь мне помочь?

Бентли бормочет что-то себе под нос, но я не могу разобрать слов. Я уверена, что где-то там было — Хвала Иисусу. Он опускается передо мной на колени и медленно проводит руками вверх по моим ногам. Когда Бентли заменяет свои руки на поцелуи с открытым ртом, клянусь, я чувствую пульсацию