Попаданка прибыла! - Юлия Викторовна Меллер

— Не обижать, не трогать, следить, чтобы не обидели другие, и угощать всякими вкусностями. Только так можно добиться милости огненной кошки!

Ульяна не видела, как подошёл к ней Радомил.

— Какое интересное животное, — услышала она его голос — и внутри что-то отпустило. Глаза князя смотрели на неё с любовью.

Да, он едва держался на ногах, устал, но в его глазах было столько всего… и только одним словом можно объединить всю гамму его эмоций — любовь.

— Тебе оно не знакомо? — приподнимая кошку на руках, она потёрлась щекой о её мягкую шёрстку.

— Огненная кошка? Смеёшься? Откуда?

— Нет, не огненная, а просто кошка, — смутилась Ульяна. Радость от того, что она держит в руках Мусеньку, затмила образ мчащегося по небу огненного зверя.

— У нас в княжестве не жили эти зверьки, а вот в других водились. Наше лето подходило для многих магических или полумагических животных, а они очень ревниво относились к другим и выгоняли со своей территории, — князь виновато развёл руками, а потом тяжело вздохнул.

Нападение отбито и надо было разбираться с потерями. Но первым делом он решил выразить свою благодарность огненной защитнице и, опустившись на колено, как все жители его города, произнёс:

— Благодарю тебя, огненный зверь! У нас ты всегда желанный гость! — и очень осторожно коснулся лапки Муси.

А кошка вспыхнула и исчезла, оставив в руках Ульяны два огромных кристалла с мужской кулак.

— Что? Где она? Что ты сделал? — зарыдала она, кинув в князя этими булыжниками. — Где моя Муся? Как ты мог? Верни её!

— Тише, тише, родная, не плачь, — успокаивал её Радомил, но разочарование Ульяны было так сильно, что её колотила дрожь и она никак не могла взять себя в руки. Она столько дней мечтала прижать кошку к себе, что теперь никак не могла поверить в потерю. Наверное, это какая-нибудь кошкозависимость, требующая лечения, но от понимания этого легче не становилось.

Радомил крепко сжал её, прижимая голову к своей груди, и полузадушенная Ульяна вынуждена была затихнуть.

— Изверг, — прогудела она ему прямо в грудь, отплёвываясь от меховых завитков полушубка, — выпусти, а то задушишь.

Он склонил к ней голову и, заглядывая в глаза, произнёс:

— Уля, ты мне нужна! Такого нападения у нас раньше не было, и люди напуганы. А ещё покровительство твоего огненного зверя. Это нельзя упускать, и ты должна быть на виду. Потом можешь меня побить, но сейчас люди должны видеть посланницу богини и мою избранницу.

— Да… да, они увидят. Я не подведу тебя.

— Спасибо, сердце моё!

Ульяна уже спокойней посмотрела на Радомила. Он осунулся — не просто устал, а смертельно устал, и едва держится на ногах. Его одежда была разорвана, кончик меча был сломан… нет, не сломан, а растворен и оплавлен.

— Ты ранен?

— Нет, обошлось, — он криво улыбнулся и добавил: — Разве что чуть не умер со страху за тебя, когда ты прыгнула со стены от той твари. И колени разбил в прыжке за той тварью, думая переключить её внимание на себя.

— Так ты был рядом, когда всё это стало… сверкать? — Ульяна получила в ответ жаркий поцелуй и осталась без ответа, одна.

Точнее, князь выступил вперёд и, демонстрируя всем подарки огненного зверя, заговорил:

— Наш город… наше княжество взято под защиту! — он поднял над головой кристаллы. — Мы воздвигнем постамент со статуей нашей спасительницы и вставим в глазницы эти дары. Они защитят нас от нашествий!

«Ура, товарищи!» — не удержалась Ульяна, когда Радомил взял паузу.

Люди возликовали. Князь дождался, когда все успокоились и начал раздавать указания. Хоронить было некого. Не потому что никто не погиб, а потому что трупов не было — тьма поглощала тела без остатка. А вот раненые были, и всех их разбирали по домам родственники или несли в княжий терем, так что Ульяна отослала подростков с Грихом по правильному адресу.

Народ засуетился, пришёл в движение и растёкся по улицам, чтобы вновь собраться возле княжьего терема. Начало светать, и огненная иллюминация пошла на спад.

Ульяну засыпали вопросами, суть которых сводилось к тому, что делать с кристаллами?

— Со всем почтением вернуть в печь, а у кого оказался лишний, то можете брать его в дорогу, только обязательно придумайте, каким образом будете поддерживать его в активном состоянии. Если же он вам не нужен, то отдайте тем, кому пригодится. Не жадничайте.

Ульяну спрашивали об одном и том же, только разными словами и она опять вынуждена была баять байки. Ну откуда ей знать, как долго кристалл может лежать без дела? Наверное, недолго, потому что горение — это для него жизнь. Лучше не рисковать и не прятать камешек для потомков в сундук, но люди подкидывали всё больше вопросов:

«А можно ли распилить кристалл? И если да, то насколько частей?»

«А если сытно кормить его, то вырастет ли новый кристаллик?»

«А что будет, если окропить камень кровью? Ну-у, не специально, а случайно?»

«А если случайно проглотить его?»

Ульяна под конец с ужасом смотрела на людей, но ей повезло, что к народу вышел князь.

— У нас два десятка защитников находится между жизнью и смертью, — объявил он. — Мои слуги будут заботиться о них, но все вы знаете, что лечения нет.

— Так может, их того… — предложил кто-то, и это вызвало волнение.

— А если бы на их месте был ты?

— Так они всё равно того этого…

— Действительно, как поддерживать их жизнь? Они же без чувств лежат!

— Предлагаю подождать, — оборвал набирающий спор Радомил. — Мы будем выносить их на улицу, когда на небе явит лик Хорс. Всем известно, что он первый враг тьме и холоду.

— А когда он появится? Не балует нас больше Хорс.

— Появится! Не бросил нас батюшка Хорс, пробивается к нам сквозь стылую завесу, — вновь заспорили люди, но князь вновь их прервал:

— Надо установить дежурство знахарей, чтобы поддерживать тела примученных тварями воинов. Если кто-то не может содержать в доме пострадавших родных, приносите их в мой терем. Я окажу помощь, пока она будет нужна. А дальше… посмотрим, как сложится.

Люди низко склонились, одобряя волю князя.

Ульяна думала,