Месть лавандовой феи - Ива Лебедева

Стало тихо-тихо. Что Версель, что Райден пялились на принца чуть ли не раскрыв рот. Потом брат опомнился, тряхнул головой и насмешливо фыркнул. А вот Версель прикрыл глаза и стоял так почти минуту, прежде чем еще как-то отреагировать. И когда он их открыл, перед принцами оказался совсем другой человек. Нет, не потому, что они видели его лицо без маски в Зеркале Смерти. И не потому, что только недавно узнали о его намерениях. Просто с плеч мужчины словно исчез придавливавший его к земле огромный груз.

— Вы пришли, — устало сказал мужчина, бесцеремонно обошел Райдена и тяжело сел на его тюремную койку. Его, кажется, не держали ноги. — Наконец-то. Мы так устали ждать, кто бы знал…

Следующая ночь наступила очень быстро — ночь полнолуния. Теа была как никогда готова к тому, что произойдет, и почти не волновалась. За нее волновался Кай. Девушка уже знала обо всем, что произошло в камере Райдена. Наличие мощной обученной жрицы, давно живущей в королевстве на нелегальном положении, и насторожило, и обрадовало. Насторожило понятно почему — кто ее знает, даже поклоняясь одной богине, можно оказаться слишком разными людьми. И обрадовало тоже объяснимо — хоть часть собственного груза можно переложить на чужие плечи.

Кайден весь вечер метался между братом, которого все равно оставили в камере, и Теа. Брата заперли уже скорее для его собственной безопасности, чтобы снова по крови кто-то не нашел. Для этого на каменную кладку и на решетку сам господин Версель наложил кучу самых разных заклинаний и заверил, что, пока Рай в клетке, ему ничего не грозит.

Теа же едва не лопнула от самых свежих, полезных и питательных блюд, а также от самых разных отваров, которыми наследник укреплял ее силы. Под конец она даже взбунтовалась и заявила, что раньше умрет от его стараний, чем от болезни.

Встречу с поклонниками богини назначили за пределами столицы. И вовсе не там, где раньше располагались загородные храмы богини. Свои люди донесли, что уже который день в старых развалинах замечено подозрительное оживление. А поскольку никто из истинных последователей Коры там не появлялся, было понятно — это суетятся люди регента и жрецов Пресветлого.

Теа казалось, что луна этой ночью светит ярче, чем солнце. Она могла рассмотреть самую мелкую травинку на краю поляны, которую выбрали для встречи. Так же хорошо она видела и тех, кто начал выступать из окружающих зарослей, постепенно заполняя свободное пространство.

Выждав еще некоторое время, сама стоя в тени под охраной своего принца, она в какой-то момент почувствовала — пора. Все здесь.

И выступила из тени.

— Нас осталось так мало… — первые слова, которые вырвались у нее, были вовсе не пафосным приветствием, они отдавали горечью и печалью. Но в то же время были наполнены теплом. Потому что, хотя Теали прекрасно осознавала, как будет сложно, как не просты пришедшие на встречу люди, они — свои.

Глава 51

Луна плеснула призрачным светом, и пространство вокруг преобразилось, словно завеса, отделяющая реальность от Изнанки, истончилась и два мира, живых и мертвых, пусть не слились, но оказались ближе друг к другу, чем обычно, словно взялись за руки и начали хоровод, как начали его последователи Коры.

Первый круг вышел неловким, рваным. Кто-то сбивался с такта, кто-то в него и вовсе не попадал. Но на втором круге в хороводе стали, чередуясь с живыми, появляться призраки. С той стороны тоже пришли те, кто служит Коре.

Теали почувствовала, что ее рука оказалась стиснута ледяной глыбой, и, повернув голову, едва не упала.

— Ты… Ты все же пришла…

Рядом с ней была ее подруга, единственная настоящая подруга. Как давно они не виделись? Слишком давно…

— Кора благоволит тебе, Теали, — улыбнулась Ной.

У Теали потекли крупные редкие слезы. Это не были слезы горя или слезы потери, но тем более это не были слезы радости или счастья.

Кто-то выскользнул из круга и принялся собирать ее слезы в склянку. До Теали долетало бормотание пожилой женщины, твердившей про великий ингредиент для великих свершений, но Теали не вникала. Она шагала в такт и улыбалась своей подруге, сестре, тоже уронившей пару слез.

Больше ни на что ее не хватало. Хоровод отбирал силы, все больше с каждым кругом, все быстрее.

По лунному свету идти было труднее, словно воздух густел и превращался в толщу воды. Хватка Кая, державшего ее за вторую руку, стала крепче, и Теали справилась, завершила еще два витка. На очередном, чтобы помочь себе, Теали выпустила крылья и перестала сдерживать свою суть. В призрачном свете полной луны ее человеческий облик размылся, растаял. Теали предстала истинной фурией, с клыками, с когтями.

Двигаться сразу стало легче. Словно загустевший воздух снова расступился, с радостью купая ее в своих струях, гладил теплыми лапами, играл, словно котенок, с волосами.

Оглянувшись, Теа поняла, что хоровод порвался сразу в нескольких местах, распался. Это хорошо, это правильно…

А вот то, что левая ладонь стала оттаивать и согреваться…

Два мира, соприкоснувшись в танце, расходились. Призраки, навестившие живых, исчезали. Ной стремительно выцветала, становилась все прозрачнее. Снова уходила.

— Ной! — Голос Теали сорвался. — Пожалуйста! Хоть ненадолго еще!

Она понимала, что подруга не может задержаться, но было по-детски обидно, что встреча, мучительно короткая, уже завершилась.

— Теали, ты помнишь, что ты мне обещала? — Тонкий силуэт почти растаял, но голос звучал четко и громко. — Ты должна прожить за нас обеих. Ты должна быть счастлива за себя и за меня.

Горло сдавило, но Теали больше не позволила себе слез.

Она хотела многое сказать — что помнит и никогда не забудет, что подруга навсегда в ее сердце, что она благодарна… Что уже испытала вкус жизни, в конце концов!

Но Ной исчезла, граница между явью и Изнанкой вновь была непроницаема.

За переживаниями Теали не заметила, как изменилась мелодия и двое вытащили в круг парня с завязанными глазами и кляпом во рту. Парень дергался, но против двух бугаев у него не было шансов.

— Приветственный дар для благословленной жрицы. Ночная фурия, испей горячей чистой крови, чтобы живое стало мертвым.

Рядом напрягся Кайден. Теа тоже остановилась и посмотрела на последователей богини, скептически выгнув