Жених для дочери - Эмилия Остен

— Сэр Меррисон дома. И десять минут назад он дал мне свое благословение на брак с тобой.

У Тианы подкосились ноги; она с размаху села на многострадальный стул, жалобно заскрипевший от такого обращения.

— Этого не может быть!

— И тем не менее это так. К тому же я не один явился. — Эдвард одарил Тиану своей обаятельной улыбкой. — Думаю, твоя сестра Клара сейчас очень счастлива, так как к ней вернулся слегка задержавшийся на службе муж. А мой друг Дельберт в данный момент пытается убедить Альму, что она лучшее, что было в его жизни. И мы все не уйдем отсюда без вас. Ну как, поверишь ты мне теперь?

Тиана молчала. Эдвард нависал над нею, а потом опустился на колени и взял ее руки в свои большие ладони. Она чувствовала, как струится по коже тепло, как оттаивает сердце.

— Как я могу тебе верить? — спросила она. — А вдруг ты снова с кем-нибудь поспоришь на меня?

— Ты можешь мне отомстить. На меня с кем-нибудь поспоришь.

— Ну уж нет! — скривилась Тиана. — Я не шучу. Как я могу тебе доверять после всего, что было?

— Никак. — Эдвард снова обезоруживающе улыбнулся. — А я никак тебе этого не докажу, кроме как долгими годами жизни в любви и согласии. Я выяснил, что любовь — это риск, Тиа. Если ты сейчас рискнешь, то выиграешь то, чего всегда хотела. Это и есть спор с судьбой. Рискни — и выиграй меня.

— Ты невозможен, Эдвард. На людей не играют.

— С судьбой — только так, — серьезно заметил он.

— А если я доверюсь тебе, что будет?

— Сначала я тебя поцелую, — важно сказал Эдвард, глядя на Тиану искрящимся взглядом. — Потом поцелую еще раз. Потом мы пойдем к твоему отцу, который благословит уже нас обоих. Не то чтобы он очень хотел это делать, но выбора у него нет. А потом мы поедем по магазинам.

— Ты считаешь, что именно магазины меня убедят?

— Непременно.

Тиана высвободила одну руку и осторожно коснулась кончиками пальцев его щеки, провела ладонью по волосам. Это невозможно, но он хочет быть ее, так, как она хотела быть его. Ответ на молитвы пришел очень быстро и оказался большим, чем она уже смела мечтать.

Так вот оно какое, настоящее чудо.

Не утруждая себя больше разговорами, Тиана подалась вперед и прильнула губами к губам Эдварда; он тут же притянул ее к себе, сгреб, прижал, но нежно, словно птичку с хрупкими косточками.

— Узнаю леди Крис, — выдохнул он в перерыве между поцелуями. — Я куплю тебе мандариновую шляпку. Ты будешь роскошно в ней смотреться.

Тиана расхохоталась.

Лорд Меррисон дал согласие на брак двоих своих дочерей с лордами Картрайтом и Бисмайром, так что в Шотландию бежать не пришлось; высший свет эта новость просто взорвала. Многие считали, что джентльмены женятся, потому что обесчестили дочерей старика Абрахама; люди более разумные и слегка разбиравшиеся в ситуации скорее удивлялись, как это тихоням удалось покорить известных холостяков. На фоне этого скандала тихий отъезд Кларибеллы Меррисон вместе с мужем прошел незамеченным. Бартоломью Финч слишком мало бывал в Лондоне и не заработал себе порочную репутацию, а потому на его с Кларой роман и внимания не обратили. И даже то, что вскоре после отъезда появился на свет их ребенок, почти не упоминалось. Чета Финч жила тихо за пределами Лондона, и интерес к ним быстро угас.

Свадьбы же Альмарозы и Кристианы Меррисон, состоявшиеся в один день, привлекли множество зевак и любопытствующих; никто не верил, что лорд Картрайт и лорд Бисмайр действительно влюбились. Однако молодые мужья с таким пылом целовали своих жен, наплевав на все правила приличия, что сомнения достаточно быстро развеялись; когда же и спустя много месяцев все оставалось так же, шокированному обществу пришлось признать очевидное.