Экстаз в изумрудах - Рене Бернард

Осушив стакан, Эш в отчаянии поставил его на стол. Майкл кивнул:

— Я тысячу раз перебирал в памяти все. Никто из нас ни черта не знал ни об огранке, ни о качестве камней, ни об их стоимости. Ничего.

— Цвет, — задумчиво вспомнил Джозайя. — Мы всецело полагались на судьбу и удачу, чтобы выжить и бежать из казематов в Индии, так что потом, когда делили камни и украшения, казалось разумным снова положиться на случай. Никто не спорил из-за размера своей доли или ценности того, что мы взяли. Мы тогда разложили камни по цвету на том грубом шерстяном одеяле, расстеленном на койке, дали Майклу шесть камней и дальше выбирали вслепую. Я с тех пор ни разу не усомнился в справедливости этого. А вы?

Все дружно покачали головами. Эш улыбнулся:

— На мой взгляд, все было гениально. Гейлен выбрал рубин и забрал красную кучку. Я получил сапфиры, Дариус — опалы, Роуэн — изумруды. Майклу достались бриллианты. — Он пробежал рукой по волосам. — А Гастингсу — жемчуг всех размеров, вплоть до голубиного яйца. Я до сих пор не могу поверить, что он настоящий.

— И клятва, — добавил Майкл. — Мы дали клятву. Мы сберегли свои головы и не остались в проигрыше. Никто не свалял дурака, и если я не упустил чего-то, то все до сих пор храним свои камни.

Эш кивнул:

— Дариус благодаря своим связям в Эдинбурге продал для каждого из нас по несколько камней за весьма приличные суммы. Должен признаться, меня удивляет, как мало мы потратили!

Гейлен пожал плечами:

— Я тоже был поражен! Продав всего четыре из моих рубинов, я навел порядок в родовых имениях, и мои старые вложения стали приносить доходы, а потом еще нежданно-негаданно свалилось наследство. Так что нужды больше не возникало.

— Я думал, что от изумрудов останутся лишь воспоминания, когда планировал приобрести новую карету и оборудование для лаборатории, но продал всего два. Помнишь, Майкл? Тут умер кузен, о котором я и думать забыл, оставив мне столько денег, что до конца моих дней хватит на ведение приема по средам. Неожиданная удача, но…

Роуэн нахмурился. Насколько он помнил, судьба никогда не благоволила Уэстам.

— До сих пор нам чрезвычайно везло.

— Чрезвычайно, — мрачно отозвался Эш, очевидно, думая о своей возлюбленной Кэролайн и о том, что его везение едва не кончилось.

— А что Гастингс? — спросил Роуэн. — Без обиды, Джозайя, но ты не похож на человека с припрятанным сокровищем. Мы уважаем твою скрытность, но не потерял ли ты свое богатство?

— Почему все считают меня бедным? Я продал одну жемчужину, и Дариус выручил за нее фантастическую сумму. Честно говоря, мне… мне не нужно было наводить порядок в имении или покупать карету.

— Потому что твой сюртук выглядит еще хуже, чем у Роуэна, а это о чем-то да свидетельствует. Но мне нравится, что с этими следами краски на одежде ты прикидываешься молодым голодающим художником, — вступился за него Эш и встал, чтобы налить себе портвейна. — Подозреваю, джентльмены, что он делает это для обольщения дам.

— Оставь его в покое. — Майкл посмотрел на Эша с укоризной. — Ладно, значит, никто из нас не привлек к «Пресыщенным» излишнего внимания. Однако некто знает не только о нас, но и о том, что произошло в тех казематах, и о сокровище.

— Как это возможно? — спросил Гейлен. — Помню, мы решили, что разумнее не выделяться из общей массы, и бдительности мы никогда не теряли.

Озаренный идеей, Эш медленно встал.

— Письмо подразумевает, что они знают нас всех! А что, если это не так? Что, если кто-то из нас до сих пор им неизвестен? Это дало бы нам преимущество, если бы мы захотели задавать вопросы.

— Как, спрашивается, можно определить, что неизвестный знает, а что нет? Тебя, похоже, занесло куда-то не в ту сторону, — критически заметил Роуэн.

— Думаю, что Гастингс как раз и может стать этим ключом!

— Я? — Джозайя тотчас пришел в замешательство. — Ключом к чему?

— Если бы я хотел установить личности «Пресыщенных», то мне понадобилось бы для начала всего лишь одно имя. Это я — тот идиот, который, попавшись на глаза леди Бэрроу, снискал в той статье прозвище «Пресыщенный». Так что можно сказать, что я всему начало. Я часто бываю у Роуэна, как и вы, Майкл, Дариус и даже Гейлен. Гейлен и дальше закрепил эту связь, когда, вынужденный покинуть Лондон, пригласил Майкла присматривать за мисс Морленд. И Дариус — боюсь, наша связь могла быть установлена аналогичным образом, когда прошлой весной я вытащил его на бал и нас увидели вместе непосредственно перед… памятной сценой с Кэролайн. А вот где Джозайя?

— Да, — саркастически отозвался Джозайя. — Где Джозайя?

— Мы шутим между собой, как трудно тебя найти, и, честно говоря, никто месяцами не может выкурить тебя с твоей мансарды. Бьюсь об заклад, что наш писатель испытывает похожие затруднения. Гастингс в силу своей неуловимости может стоять особняком. Если он начнет задавать вопросы в Компании, то, возможно, получит ответы.

Эш закончил изложение своей идеи с видом человека, весьма довольного собой.

— Что? Как агент «Пресыщенных», тайно действующий от нашего имени? — произнес Роуэн.

Джозайя покачал головой:

— Нет. Мысль, конечно, интересная, но нет. Если за нами наблюдают, я в гуще наших встреч, как и любой другой. И тоже был на той вечеринке с тобой, Эш, и, если помнишь, кажется, это я придумал ту фразу в зашедшей не туда беседе! Я был с Эшем и в спортивном клубе, когда перебрали мы с Майклом спиртного. Да и на пороге у каждого из вас я не совсем чужой. Пусть я и пропустил последний сезон, но не такой уж я невидимый, как вы, похоже, думаете.

Роуэн откинулся на спинку кресла.

— Оставьте человека в покое! Майкл прав. — Роуэн посмотрел на Майкла и увидел, что тот отошел в сторону и стоял теперь у окна, спиной к друзьям. — Майкл?

— Я подвел вас, — мрачно отозвался он и повернулся к ним лицом. — Я поклялся защищать вас, но преуспел лишь в том, что кудахтал, как квочка. Я думал, что злодей, как и обещал, даст о себе знать еще раз до полнолуния, и не сомневался, что сумею его остановить. Но это…

Майкл покачал головой.

К нему подошел Гейлен и положил руку на плечо.

—Ты всего лишь человек, Майкл Радерфорд, при всем своем устрашающем виде. И ты не можешь нести ответственность за нашу безопасность. Это невозможно.

— Это слишком тяжелый груз, Майкл, — поддержал Гейлена Роуэн.

Радерфорд пожал плечами и вернулся на свое место на диване.

— Эш, может, и бросает камни не в том направлении, но по крайней мере думает, как расшевелить болото.

— Что ты этим хочешь сказать? — справился Эш.

— Я хочу сказать, что если ты и вправду намерен расшевелить болото, то тебе нужен инструмент побольше. — Майкл подался вперед и обрисовал свой план. — Что, если мы дадим объявление в лондонскую «Таймс» с обращением к ублюдку? Что, если скажем, что не имеем дел с трусами? Что, если призовем его выйти из тени и открыто сказать, что ему нужно, и посмотрим, что будет дальше?