Запрети любить - Анна Джейн

— Эй, отпусти! — потребовала я, отойдя от шока, и только тогда Серж поставил меня на ноги. Голова легонько кружилась.

— Извини, я увлекся, — без малейшего раскаяния в голосе сказал мне парень.

— Не делай так больше.

— Не буду, — пообещал он и отвел меня в сторону, туда, где стояли несколько огромных пирамид из бокалов шампанского с подсветкой. Романтическая музыка затихла, снова зажегся верхний свет.

Прямо напротив нас стояли Игнат и Алекса, которая обнимала его за пояс и прижималась щекой к плечу. Елецкий смерил нас с Сержем своим фирменным взглядом «опять эти убогие», но не отворачивался. Стоял, пил и смотрел на нас. Серж заметил это и отсалютовал ему бокалом. А потом постучал себя кулаком по груди и сделал вид, что что-то кидает Игнату. Тот подыграл — сделал вид, что поймал, кинул на мраморный пол и растоптал. Впрочем, Серж ничуть не смутился.

— Не в духе, — прокомментировал он это.

— Твой друг всегда не в духе, — заметила я, с неприязнью глядя на Елецкого.

— Нет, это просто ты странно на него действуешь, — вдруг сказал Серж. — Игнат не такой козел, каким ты его представляешь. Но не играй с ним.

— Ты заботишься обо мне или о нем?

— О вас обоих.

— Да ладно, мы почти незнакомы, чтобы ты заботился обо мне, — ответила я весело. — Перестань быть таким вежливым, Серый.

— Черт, когда ты так меня называешь, мне начинает казаться, что я гопник, — отозвался Серж со смехом. — Так и хочется найти семечки в кармане спортивок, но потом я вспоминаю, что ношу их только на пробежке. А если серьезно, я в принципе забочусь о девушках, с которыми общаюсь даже немного. Ты кажешься мне действительно хорошей девочкой, Ярослава.

— Почему ты не называешь меня Славой? — зачем-то спросила я. — Я ведь называю тебя Серым.

— Тебе же не понравилось, — пожал он плечами.

— Эй, ты ставишь меня в неловкое положение! — возмутилась я.

— Люблю это делать, — кивнул он. — Девочки в неловком положении более открыты к общению.

Не удержавшись, я все-таки решила подразнить Елецкого. Пока он сверлил нас взглядом, попивая виски или что он там в очередной раз нашел, я коснулась губ, затем бедра и помахала рукой, как в одном из трендов, намекая ему, чтобы поцеловал меня в задницу. Это заметила Алекса и округлила глаза. Впрочем, и Серж тоже увидел.

— Сказал же — не дразни его. Оставь в покое. Пусть перебесится. Или он нравится тебе?

Слова Сержа были внезапными, и меня словно холодной водой окатило.

— Он мне не нравится. И давай больше не будем об этом, ок?

— Как скажешь.

Глава 34. Горячие танцы

На сцене появился актер с микрофоном, который снова призывал гостей поднять бокалы «за прекрасную пару — Елену и Константина». И с самым задорным видом кричал: «Горько!», — заставляя их целоваться. А еще то и дело обращался к гостям и смешно шутил. Видимо, сценарий предполагал, что ведущий будет знать имена самых важных гостей, и таким образом я узнала, что на свадьбе мамы и Кости присутствовала почти вся местная политическая верхушка и бизнесмены, о которых раньше я только слышала. Наверное, именно поэтому Костя выкупил всю территорию бутик-отеля, и охраны вокруг было просто немерено.

После очередных поздравлений и тостов гости переместились на улицу, на которую медленно опускались сумерки. Там прошло яркое и динамичного шоу барменов, а затем — эффектное огненное и пиротехническое шоу, которое буквально заворожило меня. Потом были танцы, появление многоярусного торта, фейерверк, разрывающий небо разноцветными пылающими огнями. А потом за новобрачными на специальную площадку прибыл вертолет. Он должен был увезти их на частный аэропорт, откуда мама и Костя на частном самолете должны были лететь на море. Их ждало несколько дней самого настоящего медового месяца. Гости же могли оставаться на территории бутик-отеля до завтрашнего вечера — Костя позаботился о том, чтобы все желающие могли переночевать в номерах, позавтракать, развлечься в бассейне, сауне или яхтах, и только потом ехать домой.

Перед тем как улететь, мама простилась со мной и Оксаной, наказала мне постоянно быть на связи, а подруге велела присматривать за мной, после чего под аплодисменты они с Костей сели отправились на вертолетную площадку, и спустя четверть часа над нашими головами появился вертолет. Он легко поднимался в небо, словно птица, и я с радостью и непонятной тоской провожала его до тех пор, пока вертолет не превратился в крошечную сияющую точку во тьме. Надеюсь, эти дни мама будет счастлива.

Наверное, мне нужно было уехать домой, и я даже заикнулась об этом Оксане, но та только у виска покрутила.

— Ты чего, как старушенция? Тусуйся и веселись! Завтра вместе уедем. И вообще, я видела тебя с пареньком, когда успела подцепить? — спросила она с заговорщицким видом.

— Я его не цепляла, мы просто общались, — нахмурилась я.

— А вот просто общаться не надо, девочка моя. Надо, чтобы мужик от тебя поплыл. А если хочешь, чтобы он поплыл, веди его к себе в номер и сделай приятное, — подмигнула Оксана, у которой общение между мужчинами и женщинами всенепременно сводилось к сексу. — Ладно, ты развлекайся, а я пойду — одного мужичка-депутата заприметила. А ты же знаешь, у меня к депутатам слабость. К их мандатам, — захохотав, подруга мамы удалилась.

Хоть молодожены и уехали, веселье продолжалось, снова начались танцы. Более взрослые гости вернулись в ресторан, а молодежь осталась на уличном танцполе. Рядом с ним на небольшой сцене располагалась установка, за которой стоял диджей с татуировками на лице — довольно известный клубный музыкант, который сегодня должен был развлекать гостей. Он пританцовывал за установкой и, кажется, сам ловил кайф от мощных битов.

Вместе с Сержем я осталась на улице. Мне хотелось драйва, громких звуков, оглушительного сердцебиения. Хотелось выплеснуть эмоции, хотелось зажигать, хотелось наслаждаться движениями… И я, подчиняясь ритму, танцевала с Сержем, который двигался очень пластично, что