Честный обм(а)ен - Лила Каттен

Находится рядом с ним было так странно, волнительно и предательские слезы так и норовили показаться наружу. А ведь я думала, что их уже не осталось, но нет они вырабатываются на его лишь имя.

Выехали куда-то за пределы города. Он что, думает, что я, как истеричка орать начну? Или решил избавиться от меня? Издаю смешок от своих мыслей.

Остановился около какого-то пруда. Я видела подобные места. Они устроены для людей, путешествующих автостопом или находящихся долго в пути. Около маленьких водоемов ставят стол и скамью, чтобы можно было перекусить и передохнуть прежде, чем вновь отправишься в путь.

Вылезла из машины и подошла к воде наблюдая как красивые кувшинки скользят по водной глади.

– Красивое место. Но не для нашего разговора. Жаль.

– Почему же? Мы будем говорить о ребенке. Разве это настолько ужасная тема, чтобы это место подслушало нас.

– Тема прекрасна, содержимое и подтекст ужасен.

– О чем ты София? Сегодня я увидел сына, чуть не умер от инфаркта, если ты про этот ужас, то согласен.

Так говорит, будто его беспокоил сын когда-то. Или, к примеру, не было возможности его увидеть. Но нет. К сожалению, сам, все сам сотворил. К чему эти сцены обиженного мужчины?

– Чего ты хочешь Марк?

– Желательно ответы на мои вопросы. Вот только сформировать их не могу. Я нахрен в шоке.

– Разделяю твои чувства.

– Хрен там, София.

Так, нужно сразу перейти к договору.

– Послушай. Я не против твоего общения с Игнатом. Да у него есть расписание, садик и всякие дополнительные занятия, но ты можешь видеть его в любое время. Как привыкнет к тебе, а ты к нему, можешь брать его на выходные, к примеру. Он рад тебя видеть, поверь. Поэтому…

Мужчина резко повернулся ко мне лицом, которое было искажено от злости.

– Как ты могла? Зачем?

– Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Ты обманула меня, София.

– Что? – стояла и пыталась прийти в себя от его слов. – Как ты смеешь мне такое предъявлять? Я пришла к тебе за ответами, а ты сидел и наслаждался той шваброй, что облизывала твой член.

– Значит, хочешь сказать, что это был «честный» обман? Обиделась и решила, так поступить?

– Нет, это был честный обмЕн. Ты получил свободу, потому что струсил, а я ребенка, потому что заслужила. Так, где же тут обман?

– Если бы я знал, что ты беременна…

– Ой… вот только не нужно, Марк. Прошу, не делай этого. Я не против твоего общения с сыном, понимаешь? Поэтому нет смысла разбираться в чем-то. Я. Не. Против. Он знает, что у него есть отец и более того, он видел тебя на фото. Я не говорила о тебе плохо никогда, поэтому проблем не будет.

Он смотрел на меня пристально, и я понимала, что мужчина не удержится и станет продолжать эти глупые разбирательства. Но к чему они? Все в прошлом, пусть там и остается.

– И все-таки, почему не сказала?

– Да что ж такое. Я звонила тебе сотни раз, а ты не отвечал, – голос вдруг стал дрожать, подкидывая картинки того, что я пережила, пытаясь добиться его внимания. – Потом, трубку взяла твоя бывшая жена, когда ты был в душе. Я приезжала в офис, передала через Романа тебе, что я беременна и нам нужно поговорить. Ты продолжал молчать. Я приехала снова через две недели, но ты был слишком занят унижением меня. Достаточно тебе моих попыток? Или мне нужно было встать перед тобой на колени рядом с той стриптизершей, чтобы стать достойной и быть услышанной? Я не понимаю, чего тебе сейчас нужно? Чего, Марк? – закричала ему в лицо.

– Я нихрена не понимаю. Это все дерьмо какое-то.

Он был белее стены. Может плохо стало. Но меня было не остановить уже.

– Ты хоть представляешь, что со мной творилось тогда? В тот день, когда ты меня бросил, я лишилась не только любимого человека. Я просто была выбита из этой жизни. Уговаривала себя тем, что во мне твой ребенок, мой малыш, но этого порой, казалось недостаточно и хотелось опустить руки. Но я держалась ради него. Он стал моим самым дорогим и лучшим смыслом жизни. Да, я потеряла, но и обрела. Я… я так сильно тебя любила, что эта любовь перекрывала мне все пути к жизни без тебя. Но потом, все изменилось. Когда он впервые пошевелился, когда я услышала биение его сердца, в тот день и мое забилось вновь. Не смей винить меня в чем-то Марк. Просто не смей. Я стала сильней и, если сейчас ты уйдешь, я буду так же стоять ровно на своих ногах. В моей жизни, теперь есть мужчина гораздо важней меня самой и это уже не ты. Я любила тебя. Безумно любила, но ты предал мою любовь и нашего сына. Но Игнат, об этом не узнал и не узнает никогда. Для него, тебя просто не было рядом по каким-то там, взрослым причинам, если захочешь расскажешь сам. Нет? Пусть останется, между нами.

Я помню те дни. Помню агонию что сжирала мой разум. Помню свои мысли и мне становится так стыдно перед сыном за них.

– Прости меня, София. Прости.

– Я простила тебя уже очень давно. Больше нет злости и обид. Я заполнила ту боль счастьем, поэтому ей нет места вокруг меня и во мне.

– Нет. Прости за все. Поступил, как мудак. Но блядь. Я не знал, что ты беременна, – отворачивается от меня и, как закричит, – сукаааа…

Стою не шевелюсь. Мы оба на эмоциях. Ничего не понимаем, хотя я, кажется, понимаю… прекрасно понимаю, что за ерунда произошла. И безумно желаю сомкнуть руки на шее одного подлого обманщика.

Державин не поворачивается. Сел на корточки и держится за голову.

Стало за него тревожно. Не представляю, как ему сейчас больно от того, что он из-за того, кому доверял больше, чем себе, не знал о своем ребенке.

Присела рядом с ним и тихо заговорила:

– Я приходила в офис. Он меня не пропустил. Тогда я ему все рассказала, попросила передать тебе… а потом, когда твоя жена взяла трубку приехала в клуб, а там ты…

– Блядь… Я просто… я готов убить его… Чертов ублюдок. Шею сверну ему. Прости меня, София. Это я во всем виноват.

Снова не смотрит на меня. Но я не хочу, чтобы он был в таком состоянии. Не нужно ему себя винить. Главное, что сейчас все