Сдавайся, крошка! - Илона Шикова

— Какая у тебя подруга заботливая! — ехидничаю в ответ, усаживаясь в кресло.

— Хорошая девочка, — Полина скорее констатирует факт, чем задает вопрос, а я в ответ снова усмехаюсь.

— Я не говорил, что она плохая.

— Но подумал! — крошка тычет пальцем в мою сторону.

— Просто не в моем вкусе, — развожу руками в разные стороны. — Я люблю скромных девочек, мило краснеющих, когда им признаешься в любви, мастеров спорта по художественной гимнастике…

— Балабол! — фыркает моя крошка, наглым образом перебивая мою пламенную речь, и поворачивается ко мне спиной. — Есть будешь?

— Буду, — вру, конечно же, но Полине сейчас надо отвлечься.

А то снова начнем гадать, зачем к нам торопится адвокат, и какого лешего Росляков так перепуган. Устал я от этих гаданий. Еще и Полина начинает нервничать, едва мы затрагиваем эту дурацкую тему.

Пусть уж лучше колдует над завтраком, чем загоняет себя в очередной нервный срыв.

Я больше этого не допущу. И никому не позволю обидеть мою девочку…

— Есть кто живой? — слышу мужской голос из холла, когда мы с моей спутницей уже заканчиваем с завтраком.

— Мы здесь, Владимир Петрович! — кричит в ответ Полина, и через несколько секунд запыхавшийся адвокат появляется на пороге столовой.

— Кофе будете? — интересуется крошка, но мужчина отрицательно мотает головой из стороны в сторону.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я ненадолго, — протягивает мне руку для приветствия, и я, хоть и нехотя, пожимаю ее в ответ. — Разговор у меня к тебе, — плюхается в кресло, обращаясь к Полине, а после переводит на меня взгляд. — Гордей, ты бы не мог…

— Не мог! — перебиваю адвоката, уже заранее зная, что он хочет сказать. — Или разговаривайте при мне, или разговора не будет. Третьего варианта не дано.

— Но дело… — блеет адвокат.

— Гордей! — пытается влезть Полина, но я очень категоричен в данном вопросе.

— Тебе мало наезда и ограбления? — приподнимаю одну бровь, наблюдая, как девушка отводит взгляд и кусает нижнюю губу. — Я же по-русски сказал — никому не доверяю, поэтому…

— К-какой наезд? К-какое ограбление? — влезает адвокат, переводя по очереди изумленные глаза с Полины на меня и обратно. — Почему мне никто…

— Несостоявшиеся, — ворчу в ответ, тоже, как и моя спутница, перебивая мужчину, так как нет желания сейчас что-либо ему объяснять. Тем более, зная его хватку, с подробностями.

— Так что вы хотели рассказать, Владимир Петрович? — перевожу разговор в нужное русло, а то мы так и будем полчаса еще обсуждать, как чувствует себя моя девочка.

Я сам в состоянии о ней позаботиться. И сам могу решить все ее проблемы.

Никакие адвокаты мне не нужны!

— Полиночка, дорогая, — Владимир Петрович поворачивается к девушке, резко меняя лицо с перепуганного на дружелюбное. — Ты бы не хотела продать свою часть спортивного комплекса?

Вот тебе раз! Какой еще, нафиг, комплекс? Это что-то новенькое. И я, как ни странно, впервые об этом слышу.

Хотя, может, и не впервые, но все равно как-то пропустил этот факт мимо ушей.

И теперь две пары мужских глаз пялятся на крошку. Я, как и адвокат, жду ее объяснений.

Может, хоть сейчас что-то прояснится.

Хотя…стоп! А как же акции? Я-то думал, что адвокат из-за них прилетел ни свет ни заря.

Точно, голова кругом. И сейчас, мне кажется, вся эта и без того сложная и абсурдная ситуация запутается еще больше…