По встречной - Юлия Бузакина

— Папа! — Влада внезапно побежала вперед, и я не успела ее поймать.

Влад улыбнулся. Суровое лицо посветлело, и он подхватил ее на руки.

Наши глаза встретились, и меня накрыла волна паники. Я никак не могла понять, что делать дальше.

Влад подался мне навстречу, желая успокоить, но со своего места поднялся самый старший из мужчин.

— К сожалению, мы не можем играть вашу свадьбу по нашим правилам. Ты опозорил нашу семью, Влад! — Он посмотрел на нас. Во взгляде сквозила горечь. — Ты должен был найти эту девушку после того, что случилось в том разрушенном городе. Болезнь — не повод отказываться от ответственности! Но уже ничего не исправить, время упущено. Теперь вам придется ограничиться скромной гражданской церемонией. Негоже кричать о своем позоре на всю округу!

Я вспыхнула. Влад нахмурился и придвинулся ко мне ближе.

— Если вы все думаете, что я не переживаю из-за того, что не был рядом с дочкой с того момента, как она появилась на свет, вы жестоко ошибаетесь! — вспылил он. — Но прошлое нельзя изменить! Если вас не устраивает наша ситуация, мы можем уехать!

Дахе испуганно взглянула на нас.

— Нет! Вы не можете уехать! Катя, мы рады видеть тебя в нашем доме! Просто… мы не ожидали такого!

Она протянула ко мне свои руки, а потом на миг обернулась на сына. В карих глазах блеснули слезы.

— Не знаю, как я смогу пережить, что у меня украли возможность видеть, как растет моя внучка! Я не держала ее на руках, когда она родилась, ничему ее не научила… Но ты спасла нашего Влада. Если бы ты не помогла ему, мы бы не видели его сейчас живым. А внучка — бесценный подарок! Никто не виноват в том, что случилось. Надеюсь, вы задержитесь у нас, и нам удастся хотя бы немного сблизиться..

Мужчины молчали, но отчаяние матери Влада передалось и мне. В глазах защипало, и я почувствовала чудовищную усталость от царившего в гостиной напряжения.

В тот вечер родственникам сообщили, что в связи с непредвиденными обстоятельствами праздник отменяется, а торжество ограничится небольшой гражданской церемонией.

Старшему поколению удалось договориться о выездной церемонии через две недели, и в доме начались приготовления к свадебному торжеству.

Жанна с Мариеттой уехали в город, а мы остались с родителями.

Нас с Владом так и не поселили в одной спальне. Ему выделили комнату на втором этаже. Никто из старшего поколения даже слышать не хотел о том, что мы можем делить постель до свадьбы.

Впрочем, мое напряжение было настолько сильным, что я бы не посмела прикоснуться к Владу в доме его семьи. Думаю, он тоже это понимал. Мы ограничивались простым общением. Поцелуи, объятия — даже это стало редкостью и не на глазах у всех.

Любопытные взгляды в мою сторону постепенно гасли, и я понемногу знакомилась с родными Влада. У его тети Жанны кроме младшей Мариетты был старший сын Руслан. Немногим младше Влада, он приезжал в дом родителей чаще всех. Они с Владом были похожи внешне, и много времени проводили вместе. Руслан был единственным, кто не относился к нам с дочкой, как к странному недоразумению, с которым не знают, что делать.

Дахе очень переживала. Ее настороженность и боль от того, что она не знала свою внучку с рождения, так и не отступила. Внутри меня, привыкшей к независимости, все бурлило от возмущения и обиды, но я молчала. Я и представить не могла, что в семьях еще живы традиции, которые в современном мире считаются абсурдом! Несколько раз мне хотелось забрать дочь, сесть в машину и уехать. Но стоило взглянуть на Влада, и мысли о бегстве отступали. Он переживал, я чувствовала его напряжение. Он почти не отходил от нас с дочкой — все время опекал, как будто хотел заслонить собой от горечи во взглядах своих родных. Я не могла предать его в такой сложный момент.

…Если позволяла погода, после обеда мы с Владой выходили во двор. Она качалась на качелях, бегала по дорожкам, собирала желтые и красные листья, а я брала с собой термокружку и любовалась природой. Мне нравилась тишина и возвышающиеся за поселком горы. Природа была единственным бонусом в сложившейся ситуации.

Иногда к нам присоединялся Влад.

Улучшив момент, он обнимал меня и подолгу молчал.

— Прости меня, — сказал он однажды. — Если бы я знал, как тяжело нам здесь будет, ни за что бы не привез вас сюда.

Я с силой впилась пальцами в его руку.

— Пообещай, что как только все закончится, мы уедем!

Он молчал.

— Обещай мне!.. Ну же, Влад!

— Уедем. Если ты хочешь, то уедем.

Я с отчаянием взглянула на него. Сердце рвалось на части от дикого желания уехать прямо сейчас. Сбросить с себя невыносимое напряжение, которому нас подвергала его семья.

Помолчав несколько мгновений, я горько рассмеялась.

— А, собственно, куда мы уедем?.. В дом, который создала твоя Оля?

Влад помрачнел. Карие глаза сверкнули яростью.

— Она не моя! Когда ты это поймешь?! Когда, Катя?!

Он развернулся и быстро зашагал по дорожке к дому. Я стукнула полупустой кружкой о деревянную стену беседки, даже не посмотрев ему вслед.

За ужином мы почти не разговаривали. Потом я помогала его матери убирать посуду, купала и укладывала дочку в постель.

Влад пришел к нам в спальню, когда мы смотрели мультфильм в планшете. Я — с чашкой чая, Владюша с яблоком.

— Папочка! — обрадовалась она. — Давай посмотрим мультик вместе?

— Давай.

Он сел на край широкой кровати, погладил ее по головке и хмуро взглянул на меня.

— Какой дом ты хочешь?

Я поперхнулась глотком чая.

— Дом?..

— Я серьезно, Катя! Твои слова неприятны, но в них есть доля правды.

— Я не знаю! Я ничего не знаю, Влад! Все, чего я хочу — это поскорее отсюда уехать!

Он скользнул по мне тяжелым взглядом.

— Мы не уедем! Смирись с этим. А как определишься с домом, дай знать. Спокойной ночи. Я люблю тебя.

Поцеловал дочку, впечатал в мои губы жесткий поцелуй и медленно вышел из комнаты.