Полночный вальс - Джулия Куин

Белл поспешила утешить его.

– Прошу тебя, дорогой, не надо винить себя, – взмолилась она. – Но по-моему, нам теперь пора позаботиться о защите.

– Вот как? – насмешливо переспросил он.

Белл пропустила насмешку мимо ушей.

– По-моему, нам следует обратиться к Алексу и, может быть, к Данфорду. Вдвоем они что-нибудь придумают. Я уверена, они нам помогут.

– Мне бы не хотелось втягивать в это дело Эшбурна. Теперь у него есть жена, а вскоре будет и ребенок. А что касается твоего приятеля Данфорда, после сегодняшнего случая я не уверен, что он в здравом рассудке.

– Пожалуйста, не обвиняй Данфорда. Я не оставила ему выбора. Ему пришлось отправиться со мной, иначе я обошлась бы без посторонней помощи.

– Ты неподражаема, Белл Блайдон.

Белл улыбнулась, решив принять эти слова за комплимент.

– А что касается Алекса, – продолжила она, – мне известно, что некогда ты спас ему жизнь.

Джон покачал головой.

– Он рассказывал мне об этом, – продолжала Белл, лишь слегка отступив от истины. – Так что не пытайся отрицать. А я знаю Алекса достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: он пожелает вернуть тебе давний долг.

– Он ничего мне не должен. Я поступил так, как на моем месте поступил бы любой.

– Сомневаюсь. Я знакома с мужчинами, которые даже не выйдут под дождь из боязни испортить галстук, не говоря уже о том, чтобы рисковать жизнью ради спасения друга. Ради Бога, Джон, не пытайся взяться за это дело в одиночку.

– У меня нет другого выхода.

– Неправда. Ты больше не одинок. У тебя есть друзья и я. Неужели ты не позволишь нам помочь тебе?

Джон медлил с ответом, и Белл торопливо продолжала:

– Тебя останавливает только гордость. Я понимаю тебя, но не прощу, если ты… если ты погибнешь, и только из-за собственного упрямства, мешающего тебе попросить помощи у своих друзей – тех, которым небезразлична твоя судьба!

Он отстранился и отошел к окну, не в силах прогнать мысли о человеке, который преследовал его. Что, если он где-то рядом, отделенный лишь стеклом? Если он ждет, набравшись терпения, ждет, чтобы убить Белл?

Нет, он не позволит этому мерзавцу и пальцем прикоснуться к Белл!

Прошла долгая минута, прежде чем Белл произнесла дрожащим голосом:

– Пожалуй, тебе следует знать: я надеялась, что ты защитишь меня. Я готова вынести все предстоящие испытания, но только не в одиночку.

Джон повернул к ней искаженное волнением лицо, но не проронил ни звука.

Белл шагнула ближе и прикоснулась к его щеке ладонью.

– И если ты позволишь, – еле слышно произнесла она, – я тоже хочу защитить тебя.

Джон прикрыл рукой ее ладонь.

– Белл, чем я заслужил такое счастье?

Она наконец-то позволила себе улыбнуться.

– Ничем. Тебе и незачем было его заслуживать.

Со стоном Джон привлек ее к себе.

– Больше я никуда не отпущу тебя, – горячо произнес он, запустив пальцы в ее густые волосы.

– А теперь объясни, что ты имеешь в виду.

Отстранившись, Джон бережно взял ее лицо в ладони, устремив взгляд своих карих глаз в бездонные синие глаза Белл.

– Обещаю тебе: мы встретим беду вместе.

Белл обвила руками его талию и прижалась щекой к его груди.

– А может, подождем с этим до утра? Или по крайней мере отложим на несколько часов? А пока сделаем вид, что все идет отлично.

Склонившись, Джон ласково коснулся губами уголка ее рта.

– Да, дорогая, все идет отлично.

Белл повернулась так, чтобы без стеснения ответить на его поцелуи. Ее страсть воспламенила Джона, и, прежде чем Белл опомнилась, он подхватил ее на руки и отнес в постель.

Он уложил ее на подушки и отвел волосы с ее лица с таким благоговением, что на глаза Белл навернулись слезы.

– Сегодня же ты будешь моей, – произнес он переполненным нежностью голосом.

Белл хватило сил всего на одно слово:

– Пожалуйста!

Покрывая жаркими поцелуями ее шею, он непослушными пальцами избавлял Белл от одежды. Он прикасался к ней, словно изголодавшись, ласкал, сжимал, гладил.

– Я не могу… остановиться… – хрипло пробормотал он.

– И не надо, – простонала Белл.

Она ощутила, как уже знакомые волны возбуждения охватили ее, и она превратилась в сплошное желание. Она жаждала освобождения, молила о нем. Ей и не снилось, что желание может овладеть ею так быстро, но, вкусив его прежде, она не сумела бороться с натиском его жаркого пламени. Ее ладони скользнули под халат Джона в страстном стремлении ощутить его кожу.

По-видимому, не менее сильное желание ощущал и Джон, ибо он торопливо сорвал халат, спеша ощутить прикосновение груди Белл.

– Господи, как же я хочу тебя, – простонал он, проводя ладонью вниз по ее телу, до пушистого холмика. Ее кожа была чуть влажной, и это едва не свело Джона с ума.

Он не знал, сколько сможет выдержать, чтобы не броситься на нее, но тем не менее медлил, стараясь подготовить ее к предстоящему соитию с бережной осторожностью. Но Белл сама торопила его.

– Прошу тебя! – молила она. – Я хочу… – ее голос прервался.

– Что ты хочешь?

– Я хочу тебя, – выдохнула она, – немедленно.

– Дорогая, я тоже хочу тебя. – Мягким жестом он развел ее ноги и придвинулся к ней, готовый войти, но не осмеливаясь. Его дыхание сбилось, и ему понадобилось собраться с силами, чтобы спросить: – А ты уверена, любимая? Если я коснусь тебя, я уже не смогу остановиться.

В ответ Белл решительно обхватила руками его бедра и придвинула его к себе. Наконец Джон позволил себе то, о чем мечтал долгими неделями, и вошел в нее. Внутри у нее оказалось слишком тесно. Он смутился, боясь причинить ей боль, и двигался очень медленно, давая ей возможность привыкнуть.

– Больно? – прошептал он.

Белл испытывала лишь небольшое неудобство, но вскоре ее тело расслабилось, и она отрицательно покачала головой. Кроме того, она уже поняла, к чему может привести происходящее, и желала приблизить минуту блаженства.

Джон застонал, достигнув тонкой преграды ее девственности; Ему потребовалось собраться со всеми силами, чтобы не ворваться в нее одним усилием, как того требовало изголодавшееся тело.

– Тебе будет немного больно, дорогая, – прошептал он. – Я хотел бы избавить тебя от этого, хотел бы принять твою боль, но обещаю – так будет всего один раз, и…

– Джон… – мягко прервала Белл.

– Что?

– Я люблю тебя.