Плохие девочки - Татьяна Веденская

– Да мы и сами не уверены, – ответила Сашка. – Кажется, Стас требует с твоего мужа двадцать пять тысяч долларов США за то, чтобы скрывать от тебя всю правду. Кажется, Стас решил заработать на его измене.

– Так вот почему Никаких Шуб! – выпалила вдруг Марлена, выдернула из бутылки самодельную пробку, как чеку из гранаты. – А то «трудные времена» у него, понимаешь. Бизнес стоит. Знаю я теперь, что именно у него стоит! Паскуда!

– Марлена! – ахнули мы с Сашкой хором. То, что Марлена умеет вот так выражаться, было нам неизвестно.

– Что – Марлена? Что – Марлена? У меня шубы утонули! Я вам говорила? Какой-то год погибших шуб, реально. Сначала эти феминисты чертовы…

– Не феминисты, а пацифисты, – влезла Караська, но я ее поправила, как самая трезвая:

– Экологи.

– Воинствующие защитники полиэстера! – подытожила Марлена. – Я ему говорю – мне ходить не в чем. Дай, говорю, слетаю в Суньфуйхэ за шубкой. А он – дорого. А он – может, в следующем квартале. А зачем мне шуба в следующем квартале, когда это будет уже лето.

– Действительно! – хором соглашались мы. – А куда ты за шубками летаешь? Куда сунь?

– А, это в Китай, – отмахивалась Марлена, налегая на рюмку. – Значит, он просто откупался. От Стаса Дробина. Значит, тот ему руку сломал и денег требовал…

– Ты осторожнее с коньяком, – попыталась было вмешаться я, но не тут-то было.

– Ты ее сейчас не трогай, пусть отходит, – прошептал мне на ухо Тимофей. – Ты ей лучше закусить еще дай, а то она у тебя вон какая худенькая.

– Да, я худенькая! – услышала Марлена. – Я столько об этом мечтала, и что теперь? Зачем мне это теперь? Буду тощая разведенная женщина бальзаковского возраста.

– Ой, девочки! – вдруг завыла Карасик. – Вы простите меня. Ты, Марленочка, прости. Какая ж я свинья, а?

– Уж это точно! – я не преминула согласиться с ней. – Свинья ты морская.

– Да ладно вам, девочки! – пробормотала Марлена. – Все беды от мужиков. Вот ведь как хорошо мы жили. Дружили, встречались. Распивали слабые алкогольные напитки. Вели здоровый образ жизни и не ругались. А что теперь? Я сижу одна, без шуб, а кто во всем виноват? Во всем виноваты они, и только они. Они – сволочи в костюмах. Вот как он мог, зная, что изменяет, не дать мне полететь в Сунь… ну, короче, к черту лысому!

– Потому что ему нужно платить Стасу, – пояснила я.

– За что? За что ему платить? За то, что он Ваньке руку сломал? У него, кстати, она плохо зажила. Со смещением.

– Лучше бы он ему член сломал. С ним бы тогда можно было безбоязненно жить-поживать да добра наживать, – внесла конструктивное замечание Караська, после чего Тимофей, покраснев, сказал, что женщины после тридцати в гневе и алкогольном опьянении страшны. И ушел, заявив, что уверен, что, если он останется, в конечном счете мы и его «замесим» под горячую руку.

– Нет, я все-таки не понимаю, зачем Стасу платить, – упиралась Марлена, даже не обратив внимания на его уход.

– Чтобы он молчал. Потому что молчание – золото! – поясняла я.

– Да? – покосилась на меня откровенно нетрезвая Марлена. – А зачем ему молчать?

– Чтобы ты ничего не узнала, – растерянно развела руками я. Получалась действительно нелепица.

– Во! – Марлена подняла вверх указательный палец с красивым маникюром. Да уж, она в любом состоянии остается верна себе.

– Что «во»? – очнулась от дремы Караська.

– А я уже все узнала!

– Точно, – сказала она. – А интересно, твой муж моему уже все деньги отдал? Это было бы очень даже жаль!

– Ну, этого мы уж точно никак не узнаем, – вздохнула Марлена, но в глазах моего Карася уже заплясали знакомые мне с детства бесенята.

– А вот и узнаем! – сказала она. – Чего нам терять, а? – и мы заговорщицки переглянулись. Приготовления заняли совсем немного времени. Точнее, где-то минут двадцать. Тимка сгонял к себе домой, принес маленький переносной ноутбук и модем Билайн, чтобы подключиться к Интернету. У меня в доме Интернет давно был отгрызен Каштаном, да и не пользовалась я им особенно. Компьютерная грамотность у меня – на нуле, не то что у Карасика. Она – боевая хакерша, ей многое Стас объяснял. Она даже сериалы качает в торрентах, нелегальные и интересные. А у меня на работе компьютеры как установили, так они и стоят. Никто их не включает. Только место занимают на столах. Заведующая говорит, что писать вручную полезнее для мозгов, а поскольку у нас их и так немного, она, чисто из заботы о нашем психическом и умственном здоровье, не спешит устанавливать дорогостоящие программы. Все равно, мол, все разнесем и испортим. Так что уж как писали, так и пишите, мол.

– Ты думаешь, сработает? Как-то это все шито белыми нитками, не кажется? – волновалась Марлена.

– Не боись – мужики все идиоты, обязательно купятся, – заверяла ее Карасик. – Будешь ты при шубах. Сегодня же ночью будешь. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. Ну, все по местам? Готовы?

– Нет! – хором ответили мы все, включая Тимофея. – Не готовы.

– Тогда с богом! – довольно кивнула Сашка и нажала соответствующую кнопку.