Мой раб, мой господин - Конни Мейсон

– Черт возьми, что ты здесь делаешь? – заорал он и пристально посмотрел на убитого. Он облегченно вздохнул, сообразив, что это не Быстрый Ветер. – Что ты делала здесь? Откуда появился Пестрый Мустанг? Должно быть, ты решила, что не можешь жить без него?

Эбби отрицательно замотала головой, она была не в силах говорить, все еще потрясенная смертью Пестрого Мустанга. Он погиб из-за нее. Если бы она не уговорила его, чтобы он взял ее с собой на Песчаную реку, то благополучно добрался бы туда один.

Девушка выглядела такой расстроенной и подавленной, что Зак вынужден был сдержаться и слегка остыть. Он крепко прижал Эбби к себе. Она дрожала все сильнее, Зак сообразил, что она, должно быть, замерзла, потому что сбросила с себя бизонью шкуру, так было удобнее целиться и стрелять.

– Давай уйдем отсюда, – предложил Зак, нервно поглядывая на удирающих индейцев. Он не удивился бы, если бы они через какое-то время вернулись сюда с подкреплением. Подобрав шкуру, Зак набросил ее на плечи Эбби. Движения молодого человека были скованными, голос звенел от сдерживаемого гнева. Эбби чувствовала, что он вот-вот взорвется. Но ей не в чем его обвинять. Видимо, он был шокирован, обнаружив ее там, где ее быть не должно.

– Подожди, – запротестовала Эбби, – мы не можем бросить Пестрого Мустанга. В его смерти виновата я. Его необходимо похоронить.

– Сомневаюсь, – раздраженно вздохнул Зак. – Но если тебе от этого станет легче, мы обложим его тело камнями, чтобы не добрались дикие звери. Земля слишком твердая, каменистая, чтобы копать могилу, да и лопаты у меня с собой нет.

– Я помогу тебе, – тихо сказала Эбби.

– Не надо, оставайся на месте. Завернись в шкуру, чувствуешь как холодает. Я надеялся догнать людей до наступления темноты, но теперь мы не успеем. Когда похороню Пестрого Мустанга, то мы отправимся в одно местечко, где можно будет переночевать. Это всего в нескольких милях отсюда.

Потребовалось около часа, чтобы собрать камни, завернуть тело Пестрого Мустанга в шкуру и обложить камнями. Когда все возможное было сделано, Зак отправился за своим конем. Эбби покорно ждала его, усевшись верхом на кобылу. Зак привязал поводья коня Пестрого Мустанга к своему седлу.

– Следуй за мной! – приказал он Эбби, направляясь к заброшенной ферме.

Эбби никак не могла согреться даже под теплой шкурой. В голове мелькали мысли, сменяя одна другую. Интересно, куда везет ее Зак? Наверное, он будет ее здорово отчитывать за безответственность и безрассудное поведение?

Было совершенно ясно, что он буквально кипит от гнева.

Зак оглянулся через плечо и заметил, что Эбби сотрясается от холода. Он выругался, остановил коня, снял Эбби с седла, посадил перед собой, крепко прижав к груди и завернув в пушистую шкуру. Через несколько минут Эбби согрелась, перестала дрожать, слегка расслабилась, прильнув к крепкой надежной груди. Должно быть, она даже задремала, потому что, когда открыла глаза, Зак уже спешился и снимал ее с седла.

– Где мы? – слабым голосом поинтересовалась Эбби. В ноябре темнело очень рано, перед глазами маячили нечеткие очертания каких-то зданий и построек.

– Я обнаружил эту заброшенную ферму раньше. Здесь мы сможем укрыться от непогоды. Снег не прекратится до утра.

Эбби ничего не ответила, Зак подхватил ее на руки и понес в дом. Поставив ее на ноги, Зак отошел к столу и зажег лампу.

– Я разведу огонь и схожу посмотрю, куда поставить на ночь коней.

В доме стало светло. Эбби осмотрелась с любопытством. Она удивилась, почему жильцы внезапно покинули этот уютный домик, оставив в спешке столько вещей. Должно быть, они испугались индейцев? Эбби посмотрела на Зака, он опустился на колени перед очагом и разводил огонь. Казалось, все в доме так, словно владельцы вышли ненадолго и вот-вот появятся. Дрова и лучина для растопки лежали у очага, в лампы было залито масло.

– Куда делись хозяева? – удивленно спросила Эбби, когда Зак поднялся и отряхнул колени от пыли.

– Кто знает? Возможно, они испугались того, что вытворяют здесь индейцы? Может, вернулись на восток? А может быть, им просто не понравился запад? Я очень рад, что домик все еще стоит. Сегодня будет очень холодная ночь. В доме гораздо теплее спать, чем в палатках, где, вероятно, сегодня будут спать мои люди. Садись поближе к огню, а я пока позабочусь о лошадях. Хочешь, посмотри в буфете, может, там завалялось что-то съестное? У меня есть вяленое мясо и сухие бисквиты. Но, возможно, ты найдешь что-то еще вдобавок к нашему скудному ужину.

От огня в очаге стало тепло. Эбби сбросила шкуру и принялась обследовать кухонные шкафы. Консервированных продуктов она не обнаружила, но нашла коробку муки, банку со свиным салом и немного соли. В боковом шкафчике нашла четыре картофелины, три морковки и луковицу. Ожидая возвращения Зака, Эбби растопила плиту, наполнила тяжелый железный чайник чистым снегом и поставила его на конфорку.

– Смотри, что я нашел! – радостно крикнул Зак, входя в дом. Он держал в руке жирного кролика, которого успел выпотрошить. – Хозяева, кем бы они ни были, насторожили капканы. После того, как я поставил коней в сарай, то решил внимательно оглядеться по сторонам.

Глаза Эбби обрадовано засияли.

– Будет очень вкусно, когда я приготовлю его с картошкой, морковкой и луком. А еще я испеку лепешки из муки и сала.

– У нас будет прямо-таки королевский ужин, – неожиданно сухо сказал Зак, напоминая, что все еще злится на нее. – Пока все это готовится, мы поговорим.

Он грелся у огня, пока Эбби готовила кролика и овощи. Потом она замесила муку с салом, раскатала лепешки и положила их прямо на плиту. Эбби повернулась к Заку, выражение лица было очень серьезным и сдержанным.

– О чем ты хочешь поговорить?

– А я считал, что все и так ясно? Как долго ты общалась с Пестрым Мустангом? – Зака мучила ревность, неужели Эбби испытывает нежные чувства к этому индейцу? Неужели она думала об этом воине-чейене, когда лежала в объятиях Зака Мерсера? Он удивился, что мысль об этом так разозлила его.

– Пестрый Мустанг приехал в форт вместе с Быстрым Ветром, когда тот решил навестить меня. Я… я уговорила Пестрого Мустанга взять меня на Песчаную реку.

– Зачем? – в голосе Зака слышались обида, смущение, недоумение, почему она решила уехать из Форта Лион.

– Я не могу жить в форте. Не могу общаться с бледнолицыми.

– Черт возьми, Эбби, когда ты перестанешь называть белых людей бледнолицыми? Ты белая. Твои предки белые. У тебя столько же прав находиться в форте, как у любого другого белого мужчины или женщины.

– Мой народ – чейены, – настаивала Эбби. – Они приняли меня. Белый Орел – мой отец, – она вызывающе вздернула вверх подбородок.

– Ты сбежала из форта потому, что скучала по Пестрому Мустангу и хотела стать его женой?

Эбби растерянно и сердито уставилась на него. Она уехала из форта потому, что не могла себе позволить еще больше влюбиться в Зака Мерсера. Он хочет оторвать ее от тех, кого она любит и поместить в чуждое общество. Они оба хорошо понимали, что он не жаждет немедленно жениться на ней. А предложение он сделал потому, что лишил Эбби девственности и считал, что должен поступить честно. Она солжет Заку, чтобы он не догадался, какие сильные чувства к нему испытывает. Ей не нужна его жалость, она не хочет ломать ему жизнь. Люди всегда будут презирать ее, потому что она получила воспитание у индейцев. Потом будут избегать и Зака за то, что он женился на женщине, которую вырастили чейены.