Чандра - Кэтрин Коултер

– Похоже, это прощальный пир. Король Гуго не может более оставаться здесь, как не может и отдать Кипр на растерзание алчным баронам.

– Ты прав, Роджер. Сейчас, когда бароны заявили, что хотят защищать лишь Кипр, у него действительно нет причин оставаться здесь, – ответил Джерваль. – Хотя король Гуго и обещал дать нам людей для борьбы с сарацинами, но их будет немного.

– По-моему, король не пользуется большим влиянием,– заметила Чандра.

– Никогда не подозревал, что дамы интересуются такими вопросами, – удивился Роджер де Клиффорд.

– Почему же, сэр Роджер? – спросила Чандра.

– А откуда ты узнала об этом, Чандра? – Джерваль был удивлен не менее Роджера.

– От Али ад-Дина.

– Боюсь, варвары – наша последняя надежда, – вставил Пейн де Чаворс. – Эдуард что-нибудь знает об Илкане Абага, Роджер?

– Как известно, сейчас армия Абага сражается в Туркестане. Он согласился предоставить нам посильную помощь, но когда это будет, никто не знает.

– Тысяча воинов не может противостоять султану Бейбарасу, – пробормотал Юстас. – Только варвары способны обратить его в бегство, но, кроме обещаний, от них пока ничего нет.

– Не забывайте, – вмешался Грейлам де Мортон, – что венецианцы – наши братья-христиане активно помогают Бейбарасу. Они поставляют ему древесину и металл. А генуэзцы дают рабов, которые изготовляют оружие.

– Разве вы не знаете, что когда Эдуард упрекнул за это торговцев, – сказал Пейн де Чаворс, – они показали ему свои разрешения, утвержденные Верховным судом Акры. Я бы с удовольствием отправил их всех на тот свет.

Джоан де Чаворс раздражал этот мужской разговор.

– Никак не привыкну к этим белым крупинкам, которые называются сахаром.– Она взяла конфету и показала мужу. – Не могу поверить, что это белое вещество заменяет мед.

– Это один из главных товаров Палестины; который отправляют на Запад, Джоан, – улыбнулся Пейн.

– А вдруг Абага не пошлет нам помощи, – оказала Чандра мужу.

– Боюсь, это все равно не поможет нам справиться с Бейбарасом, – ответил Джерваль.

Обильная пища и крепкое вино не развеселили мужчин. Поэтому, когда начались танцы, Джерваль, Пейн и Роджер де Клиффорд поднялись и последовали за принцем.

К Чандре подсел Грейлам де Мортон. Она не видела его с тех пор, как они покинули Англию. В Сицилии, как поговаривали, он развлекался с женщинами, которых предлагал английским рыцарям король Карл. Чандра враждебно посмотрела на него.

– Вы наслаждаетесь музыкой, миледи?

– Да, – холодно ответила Чандра. – А почему вы не пошли с принцем и моим мужем?

– Не захотел. – Он улыбнулся. – Скажите мне, эта девушка Бери – рабыня Али ад-Дина?

Чандра кивнула, страстно желая, чтобы он ушел, затем добавила:

– Очень жаль, что она рабыня.

Улыбка исчезла с лица Грейлама. “Она ни о чем не догадывается”, – подумал он.

– Думаю, даже Бери позволяет себе кое-какие развлечения, – сказал он.

Чандре не понравился его тон:

– Я знаю, какие развлечения любите вы и что предлагаете женщинам, лорд Грейлам. Для вас женщины – свободные или рабыни – только источник наслаждения, не так ли?

– Вы правы, миледи. – Он усмехнулся. – Кажется, вы все еще боитесь меня?

– Я не боюсь вас, милорд, но думаю о Мэри, молодой девушке, которую вы изнасиловали в Кройленде.

– Может, вы сожалеете, что не оказались на ее месте?

– Я сожалею лишь о том, что, выхватив кинжал, промахнулась тогда, Грейлам.

– Да, у вас острый кинжал, Чандра. Мое плечо долго не заживало, да и до сих пор оно напоминает мне о вас. Надеюсь, для вас эта история – уже далекое прошлое, верно, Чандра?

– Я хотела бы вообще забыть о ней, милорд.

– Но порой воспоминания преследуют нас, Чандра. – Он снова взглянул на Бери. – Боюсь, вы слишком доверчивы, миледи, а эта земля ожесточает мужчин.

– Вы опять угрожаете мне, лорд Грейлам?

– Ну что вы, Чандра.

– Странно, что такой человек, как вы, поехал на Святую Землю.

Грейлам поморщился.

– Нам выпал жалкий жребий. Но привело меня сюда, миледи, благородное побуждение.

– Вы жаждете славы, – предположила Чандра.

– Славы? – удивленно переспросил он. – Ваш отец оказал вам дурную услугу, миледи. Благодарите мужа, что он не позволил вам сражаться в этом городе. Хотя бы за это я благодарен ему. А представление о славе у вас весьма смутное. Здесь грязь, жара, насекомые, глаза заливает пот. В этой адской дыре нет места славе, Чандра. Благородная цель, которую преследует Эдуард, весьма призрачна. На этой земле нет ничего, кроме болезней, смерти и предательства. Посмотрите на Али ад-Дина, этого любезнейшего хозяина. Он так же продажен и безжалостен, как любой эмир Бейбараса, так же бесчестен, как проклятые венецианцы. Он пресмыкается перед Эдуардом, чтобы обеспечить себе безопасность. Не верьте, Чандра, мифам о славе.

– Вы говорите так спокойно о предательстве, милорд.

– Я больше не скажу об этом ни слова, Чандра.

Слова Мортона вселили в девушку страх.

– Мне было бы интересно узнать, что такое слава.

– Вам не постичь того, о чем думают мужчины, хотя вы и состязались с ними на арене для турниров. Но вы ничего не знаете ни о чести, ни о предательстве и понимаете лишь одно – что мужчина должен защищать женщину.

– Я не нуждаюсь в защите, лорд Грейлам.

Он засмеялся:

– У вас короткая память, Чандра. Подумайте о моих словах, хотя полагаю, ваш муж уже говорил вам об этом.

– Нет, Джерваль ничего не рассказывал мне о сражении в Акре.

– Но вы же видели его плащ, испачканный кровью!

– Да, – ответила Чандра, поднимаясь. – Принцесса Элеонора машет мне рукой, милорд. Я должна оставить вас.

* * *

Эдуард оглядел рыцарей, собравшихся у него в шатре. Была уже почти полночь, но пир у Али ад-Дина все еще не закончился.

– Король Гуго вскоре возвращается на Кипр, – сообщил он.

– Разве это так важно? – спросил Джерваль, взглянув на Джона де Вески, бывшего сторонника Симона де Монфора, а теперь друга и советника будущего короля Англии, и кивнул ему.

– Проклятая жара! – воскликнул Пейн де Чаворс.

– Похоже, султан Бейбарас видит в нас серьезную угрозу, по крайней мере сейчас. – Эдуард сжал кулаки. – Вот если бы Абага выполнил свое обещание! Без варваров нам не выстоять.

– Надо потерпеть, армия варваров пока в Туркестане, – заметил Джон де Вески.