Ирландское сердце - Мэри Пэт Келли

– В Ирландии снега не так много, – подхватил он. – Но такая сырость! Что нам нужно там, так это добрая порция торфа. Ничто не сравнится с запахом горящего в очаге торфа, который пропитывает ломоть белого хлеба, щедро намазанного маслом.

– Вы скучаете по Ирландии, – констатировала я.

– Я скучаю по своему Донеголу, – ответил он. – А вы тоскуете по Чикаго?

Я кивнула:

– Тяжело в это время года. На Рождество.

– Вы должны присоединиться к нам на всенощной мессе, а потом немного перекусим, – пригласил отец Кевин.

– Спасибо. Я бы с удовольствием.

– Слушайте, а ведь тут остается еще печенье, – заметил он.

– Это для остальных, – пояснила я.

– Питер Кили трудится в библиотеке. Наверное, он тоже не отказался бы. – Пауза. – Если не возражаете, конечно.

– Конечно не возражаю, – откликнулась я.

Отец Кевин видел меня насквозь.

Я последовала за ним по темному коридору. В колледже было электричество, но здесь висело всего несколько голых лампочек. Мы свернули за угол. Послышалось шуршанье сутаны, и к нам начала приближаться высокая тень.

– Добрый вечер, отец ректор, – поздоровался отец Кевин.

Ректор был мужчиной крепкого телосложения и намного моложе отца Кевина.

Квадратное лицо, темные пряди в седых волосах. Он скорее походил на фермера, чем на ученого мужа. Я никогда с ним не беседовала. На чай в гостиную после мессы он не приходил.

– Вы знакомы с Норой Келли, отче? – спросил отец Кевин. – Она из нашей воскресной паствы.

Ректор кивнул мне и обратился к отцу Кевину:

– Но мы ведь встречаемся с посетителями в нашей приемной, не так ли, святой отец?

– Мы идем в библиотеку. На улице слишком холодно, – объяснил отец Кевин.

Ректор посмотрел на открытую коробку с печеньем у меня в руках.

– Еда в библиотеку? – спросил он.

– Это для профессора Кили, перекусить, – ответил отец Кевин.

– Так это та самая женщина? Я говорил с Кили о ней, – сказал ректор, а затем обернулся ко мне. – Профессору Кили нельзя отвлекаться на внешние воздействия. Мы выделили ему часть наших и без того ограниченных ресурсов, так что…

Пока он разглагольствовал, я думала, как бы побыстрее отсюда выбраться. Неудивительно, что Питер так насторожен, – его предупредил насчет меня босс. Поразительно, что он вообще приходил на мои туры.

– Я лучше пойду, отец Кевин, – сказала я, но он взял меня за руку.

– Погодите, отец ректор. Вы сегодня не так великодушны, как обычно. А Нора – одна из наших благотворителей. Вы часто говорите о необходимости контактов с ирландцами в Америке. Как вы выразились? «Хорошо бы сунуться нашим рылом в их корыто». Метафора из вашей юности, полагаю.

После этих слов ректор быстро ушел, но я сомневалась.

– Меньше всего на свете мне хотелось бы навлечь на Питера неприятности, – сказала я.

– Не обращайте внимания на отца ректора и его старорежимные замашки. Он – человек с ограниченным воображением, как и многие бюрократы, – ответил отец Кевин.

Я последовала за ним в библиотеку, где на вытянувшихся от пола до потолка полках выстроились книги в кожаных переплетах.

– Это наше наследие, – сказал отец Кевин. – Дар Ирландии остальному миру.

Питера в библиотеке не было видно, но отец Кевин указал на полоску света, пробивающуюся из-под двери между двумя книжными шкафами:

– Он в подвале.

Вначале я увидела только контур Питера. Помещение освещали лишь две свечи в закрытых стеклом лампах, стоящих на столе.

Он обернулся.

– Ох, – вырвалось у него, и он покачал головой.

– Мы помешали вам, – сказала я, – простите…

– Да нет, просто… Меня унесло далеко-далеко отсюда, на тысячу лет назад. Кажется, я сделал потрясающее открытие. Взгляните.

Мы придвинулись ближе к нему, а он подвинул к нам кусок пергамента.

– Я нашел это в обложке издания «Анналов Четырех Мастеров», – взволнованно прошептал он. – Просто заметил там вздутие. Полагаю, это страница из «Книги Уи-Майне», из оригинальной рукописи.

– Это и есть ваша книга, Нора, – сказал мне отец Кевин.

– История рода О’Келли, составленная епископом Келли, одним из вашего клана, – подтвердил Питер.

– А когда? – поинтересовался отец Кевин.

– Примерно в начале пятнадцатого века. То были времена, когда представители знатных фамилий нанимали писцов – из монахов, – чтобы записать свою генеалогию, – пояснил Питер. – И скопировать материал из более ранних манускриптов, чтобы у клана была своя «Книга Ирландии».

– Так мы – знатная фамилия? – уточнила я.

– Одна из самых знатных, – кивнул отец Кевин.

– Ух ты! – вырвалось у меня.

– Писцы добавляли кое-что из более ранних «Книг Ирландии», которые сами являлись компиляцией отрывков из рукописей, датированных вплоть до восьмого века, – рассказал Питер. – А первоначальные сведения, естественно, поступали из устных источников, корни которых уходят вглубь тысячелетий.

Видимо, я выглядела сбитой с толку, потому что Питер добавил:

– Понимаю, информации слишком много, чтобы усвоить все сразу, но вам эта страничка может быть действительно интересна, потому что она из An Banshenchas.

– «В похвалу знаменитых женщин», – перевел для меня отец Кевин. – Это список героинь из клана Келли.

– Девственницы и мученицы, подозреваю, – предположила я.

– Вовсе нет, – возразил отец Кевин. – Это ирландские женщины, а не святые, избранные католической церковью.

– Они были преимущественно женами вождей, – вставил Питер. – Причем некоторые были замужем даже не за одним вождем.

– А когда овдовели, ушли в монастырь? – спросила я.

– Отнюдь, – сказал отец Кевин. – В давние времена ирландская церковь уважала независимых женщин, о чем неплохо бы не забывать кое-кому из нынешних клерикалов.

Питер его не слушал, он подвинул страницу ко мне. Буквы на ней были скорее нарисованы, чем написаны, и некоторые из них украшали головы животных. Здесь была масса кругов и спиралей, переплетающихся линий.

– Нечто подобное я видела в ирландской деревне в Чикаго во время Всемирной выставки, – вспомнила я. – Моя бабушка Онора повела нас посмотреть на одну рукопись, защищенную стеклом. Похоже, очень ценную. Боюсь, я тогда не очень внимательно ее рассмотрела. Торопилась быстрее попасть на Чертово колесо.

Питер пододвинул свечу ближе, чтобы мне было лучше видно.

– Эта страница стоит целое состояние, – шепнул он.