В постели с дьяволом - Ванесса Марлоу

— Это я, Мэг.

В трубке повисло долгое неловкое молчание, пока она силилась меня вспомнить.

— Мэг… Уайт?

Я никогда не чувствовала себя в роли Мэг Блэр.

— Да.

Голос ее сразу стал скучающим и холодным.

— Что тебе надо?

А что мне надо?

— Вот решила узнать, как дела.

— Все хорошо.

Она ограничилась одним кратким ответом, не интересуясь моими делами. Снова неловкая пауза. Наконец я сказала:

— Я слышала, вы со Стивом теперь вместе. Говорят, вы помолвлены.

— Да, помолвлены.

— Это хорошо. Я за вас рада.

И снова она не сделала попытки продолжить разговор. Я живо представила ее дома, как она ходит по кухне, смотрит в окно на находящийся напротив «Моцарт».

— Зачем ты позвонила, Мэг?

— Хотела с тобой поговорить.

— Прошло уже полгода. Почему именно сейчас? Что случилось?

— Я соскучилась.

Она невесело рассмеялась.

— Неправда. Прошло столько времени. Кого ты пытаешься обмануть?

— Я не обманываю.

— Что так? Неужто что-то пошло наперекосяк и этот роскошный брак не оправдал твоих надежд? И тебе хочется сейчас кому-то пожаловаться, да? Я не жилетка, в которую плачутся. Ты зря рассчитывала, что я стану тебя слушать.

Я собрала все мужество, до последней капли, в кулак, чтобы бросить в телефон эти четвертаки, но откуда ей было знать, чего мне это стоило? В ее голосе было столько сарказма, столько равнодушия! Думаю, до этого момента я до конца не понимала масштабов того, что натворила.

Я выбрала дорогу и пошла по ней, переступая через других, как закостеневшая эгоистка. Теперь я пожинала горькие плоды.

— Нет, я вовсе не собиралась тебе жаловаться, — сказала я. — Я только хотела поздороваться.

— Вот и поздоровалась.

— Да уж.

— Я скажу Стиву, что ты звонила.

— Спасибо.

— Он так переживал за тебя. Вначале, когда ты только свалила, чуть с ума не сошел. Он вызванивал разных людей, расспрашивал о тебе, но никто ничего не слышал. Он очень волновался, все ли с тобой в порядке. Ты хоть об этом подумала?

— Нет.

— Так я и знала.

— Скажи ему… скажи, что мне очень жаль, хорошо?

— Нет, не скажу. Не думаю, что вообще стану о тебе упоминать. Какие бы там проблемы у тебя ни были, ты сама во всем виновата. Ты и так принесла ему достаточно горя. Хватит с него, он и без того от тебя натерпелся.

Меня никогда еще так сильно не унижали.

Я знала, что заслуживаю порицания, но не думала, что это будет так мучительно. Попыталась вспомнить тот дождливый зимний день, когда я так небрежно распрощалась со старой жизнью ради Джордана. Тогда это казалось абсолютно правильным выбором, единственным направлением, в котором нужно идти.

Когда я успела стать такой махровой эгоисткой? Я была так поглощена своими потребностями, что вся та боль, которую я могла причинить Стиву, казалась не такой уж и большой ценой. Но что я при этом получила? А что потеряла?

— Я поняла, — промямлила я.

— Хорошо. Пожалуйста, не звони сюда больше.

— Не буду.

Я повесила трубку. То же самое сказала мне и Эшли после нашей тайной встречи в библиотеке. На мне что, клеймо позора? Или я заразная?

К чему бы я ни притрагивалась, чтобы ни делала, все превращалось в дерьмо. Я попросту забыла, как нужно вести себя с людьми, как налаживать отношения, и при этом рассчитывала на помощь. Помощь от двух женщин, которые, возможно, и не могли ничего сделать. Я была сама по себе, свободно плыла по течению — человек-невидимка в море незнакомых людей.

Чувствуя себя поверженной, испытывая отвращение к самой себе, я, понурив голову, поплелась прочь.

Что-то нужно менять. Я сама должна измениться. Я понимала, в каком плачевном положении нахожусь, но ничего не предприняла, чтобы как-то это исправить. Все казалось таким сложным, просто выше моих сил. В голове была каша, я не могла выбрать, как поступить. Принимать кардинальные решения, а затем осуществлять их — это казалось непосильным. Легче было сложить лапки и покориться судьбе.

Зайдя в подъезд, я отметилась на посту охраны и поднялась наверх. Вошла в квартиру, повесила свитер в шкаф в прихожей и только потом поняла, что Джордан дома. Он сидел на диване и наблюдал за тем, как я украдкой пробираюсь домой.

Он пил что-то спиртное, хотя вообще алкоголь употреблял крайне редко. От него волнами исходила ярость. Он молча глядел, как я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу. Наверняка он ждал объяснений, но я понятия не имела, с чего начать.

— Здравствуй, Джордан, — сказала я наконец.

— Здравствуй, Мэг. Где ты была?

— Да так, выскочила купить мокко.

— Неужели?

У меня не было стаканчика. Ложь была очень явная, но уже слишком поздно что-то менять.

— Да меня и не было-то всего пару секунд.

— Да что ты? Хочешь узнать, сколько я тебя здесь жду?

Я едва сдержалась, чтобы не выдать свой испуг, прошла в комнату, стараясь выглядеть как ни в чем не бывало, но на самом деле поджилки тряслись.

Я с трудом выдавила улыбку.

— На улице так хорошо. Не хочешь прогуляться со мной к реке?

— Я же сказал тебе никуда сегодня не ходить.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ушла?

— Мне просто… нужно было выйти.

— А я тебе запретил.

Я вдруг почувствовала, что это конец. Словно мы подошли к точке, к которой двигались все это время. Он встал с дивана, и я заметила, что в руках у него ремень. Он был свернут вдвое, и пряжкой Джордан слегка похлопывал себя по бедру.

— Мэг, ты никогда меня не слушаешь.

— Джордан, я всего лишь пила кофе. Не надо делать из этого такую трагедию.

— Неужели? Ты знаешь, я вдруг понял, что, когда я что-то приказываю, ты не считаешь нужным повиноваться.

Я не стала говорить, что я думаю по поводу слова «повиноваться». Мы и без того находились в опасном тупике, и я не хотела его провоцировать.

— Прости, — сказала я. — Это больше не повторится.

— Разве?

— Да.

— Что-то мне подсказывает, что ты лжешь.

— Я не лгу.

— Ты играешь со мной в какую-то игру, и я не могу позволить, чтобы это продолжалось дальше. — Он поднял руку с ремнем. — Иди в спальню.