Черный рыцарь - Тереза Медейрос

— Я хочу удостовериться, что правильно понял вас, леди Фордайс. За то, что я пощажу голову этого дерзкого юноши, вы позволяете мне требовать от вас всего, что я пожелаю.

Ровена смотрела ему прямо в глаза. Она кивнула, отмахнувшись от отчаянного шепота Маленького Фредди.

Гарет скрестил руки на груди.

— И никакого раскаяния. Никаких упреков. Никаких слез и обвинений назавтра.

— Никаких, — тихо сказала Ровена.

— Ты бессердечный негодяй! — Маленький Фредди бросился на Гарета, но Ровена поймала его сзади за шею и сжимала до тех пор, пока его ругательства не перешли в нечленораздельное мычание. Она не сводила глаз с лица Гарета.

Он тоже смотрел на нее с холодной улыбкой.

— Все, что от меня требуется, это оставить голову вашего брата на его же плечах.

Она торжественно кивнула, но вдруг заколебалась. В ее глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Ваше предложение принято, — сказал Гарет.

— Нет, — вдруг произнесла она. Маленький Фредди под ее рукой с облегчением обмяк. Гарет, подняв одну бровь, резко повернулся к ним.

— Нет?

— Нет. Жизни Маленького Фредди недостаточно. Я хочу большего. Вы должны обещать ему вашу проекцию. Даже после того, как я проведу у вас положенное время и вы лишите меня вашего общества, вы должны найти ему место у вас или у кого-либо другого. В качестве оруженосца. Когда же он достигнет должного возраста, вы поможете ему заслужить звание рыцаря.

Маленький Фредди снова стал вырываться, удваивая усилия с каждым ее словом. Его нога понемногу подбиралась к охотничьему ножу. Ровена безжалостно ткнула его локтем в живот, и он со стоном согнулся пополам.

Гарет закрыл наконец открытый в изумлении рот.

— Ровена Фордайс, я поражен! Я думал, что ваша жадность ограничивается лишь желудком. Но вы оказались драгоценным камнем со многими гранями. Вы потрясли меня, миледи.

Ровена никак не отреагировала на его издевательский тон. Цинизм Гарета соперничал с его восхищением перед лицом ее каменной сдержанности. На его щеке дернулся мускул. Он повернул лицо к огню, надеясь, что колеблющееся пламя скроет это.

— Ваша цена возрастает с каждой уходящей секундой. Я должен поспешить с согласием, если не хочу, чтобы меня принудили принять всю вашу семью и сделать вашего отца моим пажом. Что заставляет вас думать, что я желаю навечно обременить себя этим упрямым щенком? Он проявил себя чрезвычайно дерзким. И еще это нездоровое пристрастие к мученичеству.

— Он способный, — быстро сказала Ровена. Пальцы Маленького Фредди опять потянулись к ножу. Она схватила его за волосы и несколько раз приложила головой об пол, пока он не впал в состояние смиренной апатии. Тогда она устроила его голову у себя на коленях. — Он способнее всех нас.

Гарет погладил бороду.

— Я обещаю вам это.

— У него мог быть шанс стать рыцарем, если бы отец не повредил ногу. Ему просто не повезло. Он не виноват в этом.

— Да, верно. А вы теперь восстанавливаете справедливость. Как благородно! — Тон Гарета был просто невыносим. — Может быть, он слишком молод, чтобы стать оруженосцем.

— Может быть, и я слишком молода для вас. Его губы скривились. Удар был неожиданным.

Он любовно провел одним пальцем по рукояти меча, воткнутого в пол.

— Стоите ли вы этого, Ровена?

Ровена дерзко отбросила назад свои волосы.

— Вам придется самому судить об этом, не так ли, сэр?

Гарет почувствовал возбуждение, проводя взглядом по изгибу ее шеи, вниз, до нежных возвышений груди.

— Очень хорошо. Дьявол принимает ваши условия.

Ровена поднялась на ноги одним мягким движением и встала лицом к лицу перед ним. Маленький Фредди застонал.

— Поклянитесь.

Гарет с удивлением глядел на нее.

— Моему слову обычно доверяют.

— Поклянитесь.

— Бог мой, вы просто ненасытны. Даю вам клятву как рыцарь, в том…

— На коленях.

С ворчанием Гарет опустился на колени у ее ног. Глаза его прожигали ее, как жаркие угли. Впервые Ровена была рада, что между ними — холодная сталь его меча. Он проскрежетал сквозь сжатые зубы обещание протекции Маленькому Фредди на протяжении всей своей жизни. Юноша стонал, корчась на полу, но Ровена удовлетворенно кивала.

Гарет выбросил руку и обхватил ее запястье железным обручем своих пальцев.

— Теперь вы можете дать свою клятву, миледи. На коленях, — быстро добавил он.

— Как пожелаете, милорд. — В ее глазах он увидел стальной отблеск, неведомый ему прежде.

Он поднялся на ноги и поднял с пола Маленького Фредди, взяв его за ворот туники. Ровена схватила его за рукав.

— Вы поклялись не причинять ему вреда.

Гарет отмахнулся от нее, как будто она была не более чем надоедливая муха.

— Я не причиню ему вреда. Я просто выставлю его вон. — Он шагнул к окну, переступая через обломки разбитой ставни. Маленький Фредди широко раскрыл глаза. — Он вполне может выйти тем же путем, каким вошел.

Ровена бросилась на спину Гарета, обхватив своей изящной рукой его шею.

— Вы не должны. Вы убьете его. Вы обещали.

Гарет со вздохом выпрямился. Ноги Ровены болтались в футе от пола.

— Женщина, ты испытываешь мое терпение. Даже не трудясь отцепить ее, он высунулся из окна.

Внизу бродили две темные фигуры.

— Кто там ходит? Ирвин, это ты? — позвал он. Сначала тишина, нарушаемая лишь шорохом падающего снега, затем — слабое:

— Да, сэр.

— У меня есть кое-что для вас. Ловите.

Ровена соскользнула со спины Гарета, закрыв лицо руками. Гарет отпустил Маленького Фредди вниз. Она ожидала предсмертного крика, но услышала лишь приглушенное пыхтение, за которым последовало робкое:

— Большое спасибо, сэр.

— Не стоит. — Гарет высунулся сильнее, глядя вниз на бледное, круглое лицо Ирвина.

Ирвин прочистил горло, прежде чем сказать:

— Мы должны идти, сэр.

— Не далее стойла, пожалуйста.

— Конечно, сэр.

Гарет стоял, погрузив пальцы в снег, скопившийся на подоконнике, глядя, как две темные фигуры бредут прочь, неся свой неуклюжий груз. Ровена перекрестилась, произнося молитву благодарности за то, что Маленький Фредди не убит и не изувечен.

Она наблюдала, как Гарет высвобождает меч. Он оторвал кусок драпировки и рукоятью меча прибил ее к зияющему провалу окна. Теперь оттуда на Ровену глядели персонажи выбранной ею для отвлечения Гарета сценки. Ровена стыдливо отвернулась от озорно подмигивающих и многозначительно усмехающихся лиц, запечатленных на гобелене. Гарет склонился перед очагом, подбрасывая остатки злополучной ставни в затухающий огонь.