Дьявол зимой - Лиза Клейпас

– Должно быть, кто-то из служащих впустил его, несмотря на мое распоряжение...

– Ты не виноват, – повторила Эви, и молодой человек замолчал, хотя было ясно, что он не согласен.

Уэстклифф хранил молчание, не считая нескольких коротких указаний, когда они сворачивали за угол. Он поддерживал торс Себастьяна, а Кэм держал за ноги. Хотя Себастьян был крупным мужчиной, оба обладали недюжинной силой и без особого труда доставили его в главную спальню. В комнате только что закончился ремонт. Стены покрывал свежий слой кремовой краски. Старую постель заменили великолепным ложем, доставленным из городской резиденции Себастьяна. Едва ли кто-нибудь мог представить, что эта комната снова превратится в больничную палату – так скоро после смерти ее отца.

Две горничные, следуя указаниям Эви, принесли полотенца и воду и разорвали простыни на широкие полосы. Себастьяна положили на кровать. Эви стянула с него сапоги, пока Кэм с Уэстклиффом снимали с его безвольного тела запачканную кровью одежду. По молчаливому уговору они оставили на нем белые льняные подштанники из соображений приличия.

Окунув в воду чистую тряпицу, Эви смыла кровавые пятна с тела мужа. Кое-где кровь подсохла, образуя ржавую корку на золотистой поросли, покрывавшей его грудь. Его мощное тело казалось похудевшим и беспомощным, несмотря на тугие мышцы, натренированные постоянными физическими упражнениями и схватками в темных аллеях.

Уэстклифф взял салфетку и осторожно промокнул кровоточащую рану, желая лучше рассмотреть ее.

– Судя по размеру отверстия, Буллард стрелял из пистолета пятидесятого калибра.

– Пистолет у меня, – коротко отозвался Кэм. – Буллард бросил его на галерее, после того как выстрелил.

Уэстклифф заинтересованно прищурился:

– Покажите его мне.

Молодой человек извлек пистолет из кармана сюртука и протянул его графу рукояткой вперед. Тот взял оружие и прошелся по нему опытным взглядом бывалого дуэлянта.

– Это дуэльный пистолет, – заметил он. – Довольно дорогая игрушка из парного набора. Изготовлен «Мэнтоном и сыновьями», что на Дувр-стрит. – Уэстклифф помедлил, разглядывая оружие. – Здесь есть серебряная табличка... полагаю, с именем владельца. Правда, она слишком потускнела, чтобы разобрать надпись. – Он сунул пистолет в карман, бросив на Кэма повелительный взгляд. – Я оставлю его у себя, с вашего разрешения.

Понимая, что его разрешение на самом деле не требуется, Кэм сухо отозвался:

– Разумеется, милорд.

Дальнейшему разговору помешало прибытие доктора Хаммонда, добродушного бородатого человека с безупречной репутацией, который лечил ее отца. Кэм и Уэстклифф вышли из комнаты, пока доктор осматривал пациента, промывал и перевязывал рану.

– Хотя важные органы не пострадали, – сказал он Эви с серьезным выражением лица, – это тяжелое ранение. Выздоровление зависит от жизнеспособности пациента, ухода... и, конечно, от божественного провидения. Скорее всего ему не удастся избежать лихорадки. В таких случаях обычно делается кровопускание, чтобы выпустить дурную кровь. Я буду навещать вас ежедневно, а вы постарайтесь обеспечить ему покой. Кроме воды, можете давать ему крепкий бульон. Я оставлю вам лекарство, которое облегчит его состояние.

Он вручил ей пузырек с морфием и отбыл.

Эви укрыла Себастьяна, который продолжал дрожать от шока и потери крови, стеганым одеялом. Он открыл глаза и с трудом сфокусировал на ней взгляд.

– Если мне требуется божественное провидение, – прошептал он, – я здорово влип... если только мы не найдем продажного ангела, которого можно подкупить.

Изумленный смешок сорвался с губ Эви.

– Не богохульствуй. – Она налила немного настойки в ложку и обхватила его шею согнутой в локте рукой. – Выпей это.

Себастьян проглотил лекарство, скорчил гримасу и выругался.

Продолжая поддерживать его голову, Эви потянулась за чашкой с водой и поднесла ее к его губам.

– Пей, – скомандовала она.

Себастьян послушно сделал несколько глотков и откинулся на подушки.

– Буллард...

– Кэму не удалось поймать его. – Эви взяла баночку с мазью и осторожно смазала его потрескавшиеся губы. – Они с лордом Уэстклиффом внизу, разговаривают с констеблем, которого прислали для расследования этого дела.

– Кто-нибудь еще пострадал? – спросил Себастьян. Он попытался сесть, но охнул и упал на подушки, пронзенный острой болью.

– Тебе нельзя двигаться, – строго сказала Эви, – а то опять начнется кровотечение. – Положив ладонь ему на грудь, она прошлась пальцами по тонкой золотой цепочке с подвешенным на ней обручальным кольцом. – Никто не пострадал, – ответила она на его вопрос. – И как только стало известно, что преступник сбежал, члены клуба ринулись назад и, кажется, вполне довольны сегодняшними развлечениями.

Тень улыбки тронула его губы.

– Да уж... развлечений оказалось даже больше, чем я планировал.

– Кэм говорит, это ничуть не повредит бизнесу.

– Надо принять меры безопасности, – прошептал Себастьян, утомленный усилиями, которые требовались для разговора. – Скажи Кэму...

– Он собирается нанять еще несколько человек. Не думай об этом сейчас. Твоя единственная забота – поправиться.

– Эви... – Дрожащей рукой он нашел ее руку, лежавшую у него на груди, и слабо сжал. – Доверься Уэстклиффу, прошептал он, закрыв глаза. – После всего.

После чего? Эви потрясенно уставилась на его посеревшее лицо, сообразив, что он имеет в виду собственную смерть. Почувствовав, что рука Себастьяна ускользает, она крепко обхватила ее пальцами. Его рука изменилась... ладонь стала шершавой от мозолей, ногти были коротко острижены.

– Никакого «после» не будет, – произнесла она с мягкой настойчивостью. – Я ни на секунду не оставлю тебя. И тебе не позволю уйти. – Горло у нее перехватило, и Эви перевела дыхание, ощущая в груди нарастающую панику. Склонившись ниже, она переплела его слабые пальцы со своими. – Если моя любовь способна удержать тебя, ты останешься со мной.

Себастьян проснулся, страдая от боли. Болела не только рана, но и голова, кости и суставы. Во рту у него пересохло, он весь горел, словно его поджаривали на медленном огне, и метался в безуспешных попытках избавиться от жара. Внезапно пара нежных рук снизошла к его мучениям, пройдясь по его лицу влажной тканью. Со вздохом облегчения Себастьян потянулся к источнику этой божественной прохлады, пытаясь схватить его и удержать.

– Тише, Себастьян... лежи спокойно. Позволь мне помочь тебе, – раздался голос Эви, пробившийся сквозь плотную пелену, окружавшую его со всех сторон. Тяжело дыша, он отпустил ее руку и снова рухнул на подушки. Прохладная ткань равномерно скользила по его телу, давая краткую передышку от мучений. С каждым движением ему становилось легче, пока он не перестал метаться и не затих под ее нежными руками.