Магия звезд - Сильвия Макданиел

— Пойдем, время не терпит, но только разговаривать буду я. Человек он нервный, скрытный, так что не удивляйся, если он попросит тебя удалиться на время нашей беседы.

— Хорошо, — согласился Эрик.

Они взошли на крыльцо и постучали в дверь. Буквально через несколько секунд ее распахнул мальчик лет десяти.

— Что вам угодно?

— Папа дома? — спросил Дрю у удивленного ребенка.

— Подождите минуточку, — сказал мальчик и захлопнул дверь у них перед носом, после чего они услышали его приглушенный крик. — Папа, там кто-то хочет видеть тебя!

Дрю и Эрик вопросительно переглянулись. Буквально через несколько секунд Брайен Сикамор раскрыл перед ними дверь.

— Мистер Солье, рад вас видеть, входите.

— Рад познакомить вас с моим помощником, Эриком Буше.

— Мое почтение, мистер Буше.

Они прошли в дом, и Сикамор провел их в библиотеку.

— Должно быть, вы пришли за своими деньгами?

— Какими деньгами? — удивился Дрю.

— А что, разве моя жена вам ничего не говорила? Она отозвала свое прошение о разводе. — Хозяин перешел на заговорщицкий шепот. — Я знал, что стоит только дать понять Терезе, что я заберу у нее детей, как она сразу пойдет на попятную и вернется. Так оно и получилось.

Сидя в кресле, на которое указал Сикамор, Дрю внимательно разглядывал своего клиента.

— Я практически не покидаю своей конторы. Адвокат вашей жены не ответил на мой запрос. Я впервые слышу, что она отозвала свое прошение.

Брайен покачал головой и улыбнулся.

— Помните, я говорил вам, что Тереза обязательно вернется. И как только ее адвокат сообщил, что я намереваюсь взять наших детей под свою опеку, она сразу же приехала домой.

Дрю согласно кивнул. При воспоминании о. женщине с синяком под глазом ему сделалось как-то неловко.

— Поскольку вы не хотели развода, это для вас потрясающая новость, мистер Сикамор. Ну как, теперь, надеюсь, отношения между вами наладились?

Он улыбнулся.

— Все вернулось на круги своя. Теперь она снова выполняет всю работу по дому, а я слежу за полевыми рабочими и урожаем. Дети снова спят в своих собственных кроватках. И больше не будет никаких разговоров о разводе.

Дрю сразу ощутил какую-то тяжесть на душе. Что-то здесь было не так.

— А как насчет того мужчины, что наносил вам регулярные визиты?

Брайен только рукой отмахнулся да рассмеялся.

— Тереза согласилась, что не стоит его и на порог пускать. Так что эта проблема отпала сама собой.

И вновь перед мысленным взором Дрю предстало разбитое лицо Терезы Сикамор и ее печальные глаза.

— Вы не против, если я немного поговорю с вашей женой?

— А зачем? — с подозрением спросил хозяин.

Ну, я хотел поделиться с ней тем, как подействовал ее совет в отношении твоей вечно плачущей малютки-племянницы, — на ходу придумал Дрю.

На самом деле ему просто хотелось увидеть Терезу Сикамор живой и здоровой.

— Хорошо, я ее позову, — заверил Брайен. — Сейчас она развешивает белье. Ведь пока ее не было, в доме накопилось столько работы!

— Ну вот и прекрасно, — ответил адвокат, не зная, каким еще способом вызвать эту женщину на свидание, не вызвав подозрений у ее мужа. Она не являлась его клиенткой, и на самом деле у него не было никаких причин беседовать с нею, кроме острого желания убедиться, что она до сих пор жива и здорова.

— А мистер Хоффман не заходил? — спросил Сикамор.

— Заходил.

— Вы обязательно должны выступить в Клубе демократов. Мы как раз решаем сейчас, какого именно кандидата следует поддержать на предстоящих выборах. Почему бы нам сразу не договориться о времени и месте? Это самое меньшее, что я могу сделать для вашей будущей предвыборной кампании.

— Благодарю вас, мистер Сикамор. Я очень ценю вашу помощь, — ответил Дрю, понимая, что если и впредь будет настаивать на встрече с Терезой, помощи от ее мужа ему не видать. А такого человека, как Брайен Сикамор, лучше все-таки иметь в своих союзниках.

— Само собой, я рад, что все вышло как нельзя лучше. Да, сэр, думаю, на сей раз она получила достойный урок, — хвастался Брайен с довольной улыбкой.

Дрю чувствовал себя очень неловко, но этот человек обещал поддержать его предвыборную кампанию. Так что про Терезу Сикамор можно было забыть.

Дрю встал.

— Нам пора, мистер Сикамор. Если вам понадобится юридический совет…

— Конечно же, я к вам обращусь, — с готовностью отозвался хозяин.

— Спасибо.

— Был рад с вами познакомиться, мистер Сикамор, — отозвался Эрик.

Они вышли из дома, и Брайен закрыл за ними дверь. Дрю с трудом подавил в себе желание обойти дом вокруг и отыскать Терезу Сикамор.

— Странное дело, — промолвил Эрик.

— Да, — согласился Солье. — Я ведь разговаривал с его женой и понял, что их браку пришел конец.

— Так что же случилось?

— Дети. Он подал заявление на их опеку. Хотелось бы, конечно, поговорить с миссис Сикамор. Ладно, поехали, а то я не вытерплю и пойду ее искать, — сказал Дрю, направляясь к экипажу.

В понедельник Лайла наблюдала за тем, как два адвоката выбирали двенадцать присяжных, которые должны были решить ее судьбу. К концу дня присяжные уже сидели на своих местах и смотрели на Лайлу так, словно она исчадие ада.

Потом, уже вечером, Лайла ковыряла вилкой картофельное пюре на своей тарелке и думала о том, как за этим столом люди будут решать, стоит ли оставить ее жить, или казнить за преступление, которого она никогда не совершала. И мужчина, которого она так ненавидела и обвиняла весь последний год, будет выступать в суде и убеждать присяжных в ее невиновности.

Она до сих пор не могла понять, доверяет ли она Солье. Конечно, у него были свои личные причины постараться выиграть этот процесс, но спасет ли он ее от виселицы?

— Нервничаешь? — спросил Дрю, сидевший за столом напротив.

Женщина оторвала взгляд от тарелки и посмотрела ему в глаза. От одного его ответного взгляда сердце учащенно забилось… Но она, как ни странно, почувствовала себя куда увереннее. В этом не было никакой логики. Ведь именно этот мужчина помогал Жану обмануть ее отца, но последнее время ей все труднее было его за это винить. И больше она уже не испытывала по отношению к нему никакой ненависти.

Вновь на нее нахлынули мысли о семье, о доме, и о том, чего у нее больше не будет, если ее признают виновной в убийстве. Вряд ли так могла думать женщина, не доверяющая своему адвокату.

— Еще как нервничаю, — ответила она. — И все время возвращаюсь к одному и тому же вопросу: кто мог убить Жана?