Орешек для трёх Золушек - Наталия Миронина

Ольгу Евгеньевну за последние три недели неоднократно посещала мысль о том, что из всех, кто готовит отель к приезду гостей, у нее самые легкие обязанности. В самом деле, разве это сложно – чистота номеров, обстановка, свежие цветы, газеты, журналы, отсутствие пыли в закоулках и прочие обычные в домашнем хозяйстве детали? С этим Ольга Евгеньевна справлялась легко. Просто играючи. Особую прелесть этой деятельности придавала возможность мелко креативить – сувенирчики, подарочки гостям, безделушки в гостиной. Все, от чего получает удовольствие домашняя хозяйка, присутствовало в работе Вяземской. В конце концов, когда все было проверено-перепроверено и даже пульты от телевизоров оказались протерты специальным составом и вложены в целлофановые чехольчики – мол, все стерильно, – Ольга Евгеньевна стала заходить в ресторан, в администрацию к Софье Леопольдовне и предлагать свою помощь.

– А у тебя все сделано уже? – удивилась последняя.

– Да, – кивнула Вяземская и на всякий случай промолчала о том, что в ее кабинете в шкафу даже висят платья, которые она будет менять, выступая в роли домохозяйки.

– Тогда отдыхай, набирайся сил. Тебе все еще только предстоит!

Вяземская удивилась, но Кнор, будучи опытной путешественницей, прекрасно знала, что горячие денечки у подруги начнутся, как только первый гость переступит порог гостиницы. «Главное, чтобы приехали! – думала про себя Ольга Евгеньевна. – С остальным – справимся».

И вот свершилось! Небольшой комфортабельный автобус мягко прокатился по аллее и остановился у крыльца. Ольга Евгеньевна выглянула из окна второго этажа. Михаил, тот самый, который исполнял обязанности разнорабочего и дворника, поспешил распахнуть широкие двери. Автобус шумно выдохнул, и на скрипучий снег высадились говорливые и улыбчивые немецкие пенсионеры. «Так, пора!» – скомандовала себе Вяземская, поправила бантик на строгой атласной блузке и, изящно покачиваясь на небольших шпильках, стала спускаться по лестнице.

– Рады вас видеть в нашем отеле! – хорошо поставленным голосом по-английски произнесла Ольга Евгеньевна. Она улыбнулась, прошла за высокую конторку и стала лично оформлять каждого гостя. Она записывала имена, попутно интересовалась перелетом, погодой, которую они оставили на родине, желала приятного отдыха и вручала ключи. «Потом этим займется Оксана, только пусть подучит английский!» – думала Вяземская, замечая, как смущается помощница, которую ей выделил на первый день Никита.

– Прошу, располагайтесь, и ждем вас в нашем ресторане в четыре часа дня. У нас сегодня торжественный обед по случаю вашего прибытия.

Пенсионеры галдели, улыбались, что-то лепетали по-английски, потом переходили на немецкий, который Вяземская знала чуть-чуть, но и этого хватало, чтобы гости остались довольными.

Через тридцать минут Ольга Евгеньевна поняла, что ее скулы онемели. «О, так вот от чего могут быть производственные травмы. От улыбок», – мелькнуло у нее в голове, и она тут же опять улыбнулась.

Наконец, в холле осталась одна пара и молодая женщина. Вяземская быстро выдала паре ключи и подняла глаза на женщину.

– Я рада вас видеть, – произнесла она, но та ее перебила:

– Тетя Оля, я еще не забыла русский! Узнаете меня?

Вяземская пригляделась и только сейчас поняла, что перед ней Анна, дочь Софьи Леопольдовны.

– Аня! Мама знает, что ты приехала?! – Вяземская чуть ли не закричала и бросилась обниматься.