Вещий сон, или Интуиция - София Чайка

- По литературе? - Остап уже достал фонендоскоп, но еще не успел вставить оливы в уши. - Поверить не могу. Ты же глотаешь книги, как леденцы.

- Мы с учителем не сошлись во мнении по поводу творчества Николь Броссар. Он обозвал ее феминисткой.

- Наверное, она и есть феминистка.

- Дело в другом. Важно, как он произнес это слово!

- Возможно, тебе это только показалось. Или он поссорился с женой.

- Вот и ты туда же. Все мужчины одинаковые. Мог хотя бы притвориться, что на моей стороне.

Остап с трудом скрыл улыбку. Его маленькая сестричка стала взрослой и готова защищать свое мнение не только в разговоре с братом, но и перед тем, от кого зависит ее школьная оценка. А ведь она почти выпускница.

- Я всегда на твоей стороне. Давай поговорим об этом в другом месте, чтобы не волновать папу.

В это время появилась медсестра с капельницей, и Остап пообещал отцу, что вернется после того, как поговорит с лечащим врачом. Тамара вышла вслед за ним и зашагала рядом по коридору, стуча каблуками.

- Ты уже закончил работу в Украине?

- Нет, малышка. Только начал.

- Значит, скоро уедешь? Когда?

- Это зависит от папы, точнее от его здоровья. А пока сбираюсь попросить отпуск на две недели, чтобы побыть рядом с ним и тобой.

- Это хорошо, потому что звонила мама и предлагала мне жить у нее.

- А ты?

Тамара фыркнула и с независимым видом засунула руки в карманы джинсов.

- Отказалась. Ты же знаешь, мы с ее новым мужем друг друга не выносим.

Остап не стал уточнять, что именно сестра терпеть не может второго мужа матери - по понятным причинам. Хорошо, что после его возвращения необходимость в переезде отпала. Во всяком случае, временно. Остап надеялся, что отец выкарабкается достаточно быстро, еще по одной причине. Ему хотелось поскорее увидеть Яну. Как она там?

- Пойдешь сегодня в школу?

- Завтра. Сегодня два урока литературы подряд. Да я и не одета. Пока доеду домой за учебниками, как раз к вечеру до школы доберусь.

Остап решил, что с учебой сестры разберется позже. Сейчас ему не до этого.

- Понятно. Ты завтракала?

- Пила кофе из автомата.

- Подожди меня возле палаты. Я поговорю с врачами, начальством и вернусь. Потом мы сходим с тобой в кафе.

Кивнув, Мара повернула назад, а он отыскал, Эрика Вильсона, который лечил его отца, и поинтересовался прогнозом болезни. Эрик пригласил его в ординаторскую и показал медицинскую карту. Он подождал, пока Остап просмотрит все результаты обследования, и только тогда поделился наблюдениями.

- В общем и целом все ясно. Стенокардия и старый рубец никуда не девались. Признаки недостаточного кровоснабжения существуют, но...

- Вас волнует что-то еще?

- Причины. Мне не нравится психологическое состояние пациента. Он будто находится в постоянном стрессе. Я пытался узнать, что его гложет, но ваш отец не стал со мной откровенничать. Может быть, вам удастся его разговорить и успокоить.

- Вы считаете, что повода для его пребывания в больнице нет?

- Еще пару дней, возможно, неделю лучше понаблюдать. Таблетки можно пить и дома. По большому счету, серьезных изменений нет. По моему мнению, в его случае важно избавиться от раздражающих факторов, или...

- Я вас слушаю.

- Или изменить к ним отношение.

Остап оставил ординаторскую со смешанным чувством. Радовало то, что ситуация с отцом не критическая, но все остальное давало повод к размышлению. Он мог только догадываться, что спровоцировало обострение.

Еле передвигая ноги, Вика поднималась по ступеням. Она чувствовала себя истощенной - в первую очередь психологически. Стрелки часов показывали только восемнадцать, но девушке казалось, что за сегодняшний день промелькнуло пол ее жизни. Все оказалось тяжелее, чем она могла представить.

Повернув к нужному лестничному проему, девушка остановилась. Прислонившись к ее двери, стоял Эд. Он молча наблюдал за ней и не сделал ни шагу навстречу. Вика замерла, еще более неуверенная в себе, чем была в их предыдущую встречу.

Заставив себя продолжить восхождение на ватных ногах, Виктория достала из кармана плаща ключ. У нее сильно дрожала рука, и Эду пришлось открывать самому.

Войдя в прихожую, девушка прямо в плаще села на низкий табурет и не удержалась от вздоха.

Как она устала!

Сквозь ресницы Виктория наблюдала, как Эд снимает куртку и ботинки. Значит, собирается остаться. На какое-то время. Надолго ли?

Он протянул руку. Вика все так же молча сняла плащ и отдала ему. Нога об ногу разулась, тяжело поднялась и босиком направилась в спальню. На каком-то шаге в голове промелькнула мысль, что она с утра так ничего и не ела, но аппетит все равно отсутствовал.

Хотелось лечь и поспать хоть немного, но Вика знала, что это обманчивое чувство. После стресса просто так уснуть ей не удавалось ни разу. Да и Эд здесь.

Интересно, сколько времени он ждал ее у больницы? Или сразу отправился искать и узнал, что она ушла еще до обеда? Удивительно, что он вообще пришел в ее дом. Если совсем уж откровенно, Виктория опасалась, что он больше не захочет иметь с ней никаких дел. Но вот он здесь, а она даже порадоваться не в силах - по-настоящему, от души, как прежде - каждый раз, когда судьба дарила им встречу. Удивительно, что она не замечала этого раньше. Воспринимала, как должное, как, впрочем, и все остальное в своей жизни.

Понимая, что нужно что-то сказать, она все равно молчала, предоставляя возможность высказаться Эду. Неразговорчивый, мрачный, почти нелюдимый, жесткий и непредсказуемый мужчина. С ним тяжело ужиться. Хотя и она - далеко не подарок. Но именно такой мужчина ей и нужен. Точнее, конкретно этот.

Виктория подошла к окну, привычным жестом вытянула из пачки сигарету, покрутила в пальцах, глядя в окно, и засунула обратно. Она чувствовала, что за ее спиной остановился Эд. Ей сразу стало теплее. Захотелось прислониться к нему, поделиться душевной тяжестью, но Виктория сдержала порыв. Вначале они должны поговорить. Сказать друг другу хоть что-то. Напряжение, царящее между ними должно, наконец, закончится. В противном случае, она просто не выдержит.

- Где ты была?

Он все-таки спросил, хотя, наверное, и догадывается, куда она отправилась после их эмоционального разговора. Эд не стал ходить вокруг да около. Не в его это стиле.

- Туда, куда ты подумал.

Пауза, казалось, тянулась бесконечно, пока он не спросил - спокойно, будто о погоде.

- И что?

Вика, как никто другой, знала, что это обманчивое чувство. Она не обернулась. Не могла посмотреть ему в глаза. Только не сейчас, когда еще так свежи воспоминания. Не дай Бог еще раз пережить подобное, решиться на такое.