Чужими руками - Юля Григорьева

– Если не считать того, кому смерть Елизаветы Андреевны была выгодна, – говорит Вениамин Аркадьевич.

Спрашиваю его:

– А выгодной смерть Лизы стала для меня. Так?

– Так! – соглашается Вениамин Аркадьевич.

Смеюсь ему в лицо:

– Вы меня разочаровали! Я-то считала вас высококлассным профессионалом! Нет, Вениамин Аркадьевич! Я не убивала сестру! Воспользовалась ее смертью – это да! Глупо было не воспользоваться! При нашем-то сходстве.

– Возможно, что все было именно так! – согласился бывший детектив. – Тем лучше! Нам будет легче говорить о том деле, ради которого я здесь!

– Да! Давайте-ка вернемся к нему. Вы остановились на том, что вашему боссу нравятся эти места. И что дальше?

– Он поручил мне подобрать подходящее место. Я сразу вспомнил про вас. Приехал. Посмотрел. Отправил шефу фотографии этих мест. Он одобрил мой выбор. И поручил мне переговорить с вами о покупке вашего участка.

Вот так неожиданность! Мысль о том, что все проблемы можно решить, просто-напросто продав недвижимость, даже не приходила мне в голову. Потом ее озвучил Семен. Но не могло быть и речи, чтобы сделать это ради него. После того как я узнала про Клэр. Но теперь… Когда оказалось, что к отелю проявляет интерес серьезный человек… А следовательно, есть шанс провести успешную сделку… Ведь это выход! Продать! Рассчитаться с долгами! И уехать. Куда? Да хоть и в Париж! Раз Супермену эта столица разврата так нравится! А там – видно будет! Отвадить его от наглой бабенки будет не так уж сложно! Пригрожу Семену: если не перестанет страдать по этой стерве – откушу ему яйца.

Но нельзя же показывать потенциальному покупателю, что его предложение меня заинтересовало. Потому отвечаю с некоторым удивлением:

– Но я не собираюсь его продавать.

– А это для вас – самый лучший выход! – уверенно отвечает Вениамин Аркадьевич.

Снова хмурюсь:

– Выход? Откуда?

Он смеется:

– Фрау Штейнбах! Умоляю! Сначала вы меня недооцениваете как детектива! Теперь – как бизнесмена! За что? Мне даже обидно!

Наклонившись вперед, он переходит на шепот:

– Я все знаю, дорогая фрау Штейнбах! Я же не с бухты-барахты приехал. Навел справки! Все как полагается. Знаю, что вы в долгах по уши! Что бизнес ваш находится при последнем издыхании! Так что продажа недвижимости – самое лучшее в этой ситуации!

– Ну если откровенно, то дела и правда идут неважно! – неохотно признаюсь я. – Но я не считаю, что мое положение безнадежно! Возьму еще один кредит. Сделаю ремонт. Вложусь в рекламу. И дела пойдут в гору.

– Не обольщайтесь, Лиз! Кредит вам навряд ли дадут! Больше скажу: мой босс по своим каналам дал понять кое-кому, что вкладывать в вас деньги неразумно. И несвоевременно!

– Вы хотите сказать… – начинаю я, не в силах сдержать закипающий гнев. Но он меня обрывает:

– Да! Вы в бизнесе – новичок! А я до того, как стать частным детективом, в нем достаточно покрутился! И сейчас работаю с серьезными людьми! Поверьте: предложение продать отель – очень взвешенное! Тем более что…

Он замолкает. Смотрю на него в ожидании продолжения, но он молчит. Наконец, не выдерживаю:

– Что замолчали? Договаривайте!

На лицо Вениамина Аркадьевича набегает тень. В голосе звучит искреннее сочувствие:

– Поверьте! Вам надо как можно быстрее избавиться от недвижимости! Это вернет вам свободу передвижения! А она вам ой как нужна! Иначе все может обернуться очень плохо!

– Вы о чем?

– О том, что прокуратура может перепроверить факты гибели Зои Андреевны и ее мужа. Существует очень высокая вероятность, что прокурорская проверка превратится в уголовное дело.

– Вы мне угрожаете?

– Ни в малейшей степени! Только напоминаю, что ваше сегодняшнее благополучие зиждется на очень зыбкой основе. Представьте, что будет, если в прокуратуру попадет, например, запись вашего разговора с мужем в квартире Лиз Штейнбах? А еще можно доказать, что вы присвоили ее имя. И ее имущество. Что скажет австрийское правосудие, если узнает об этом? Продать все и уехать подальше – вот что вам сейчас нужно!

– Угрожаете! – подвожу итог его эмоциональному выступлению.

– Да нет же! – возражает он. – Я – деловой человек! Делаю вам деловое предложение! Продаете, получаете деньги, уезжаете подальше отсюда – и все остается как есть. Мой босс доволен тем, что осуществил мечту. Он – добросовестный покупатель, и, как бы потом ни повернулись дела, какие бы обстоятельства ни открылись – его приобретение останется за ним. Значит, с момента совершения сделки вы становитесь ему неинтересны! Прокуратура никогда не узнает того, что знает он! У вас же появляются деньги и свобода передвижения. Всем хорошо!

Развиваю его мысль:

– Но если я отказываюсь – вы передаете компромат на меня, добытый, кстати, незаконным путем, в прокуратуру.

– Я таких решений не принимаю, – сухо отвечает Вениамин Аркадьевич. – Решение будет принимать Петр Ильич.

Невольно вздрагиваю:

– Какой Петр Ильич? Я знала в Питере одного…

– Это он! – подтверждает Вениамин Аркадьевич.

– Но вы сказали, что работаете на одного известного человека…

– Петр Ильич ныне – очень известный в Питере человек. Депутат. А после выборов в Думу станет известен всей стране.

Новость бьет меня, словно обухом! Петр Ильич так высоко взлетел! Но навряд ли забыл, как я издевалась над ним на корпоративе! Вот уж кто не упустит возможности раздавить меня!

– Но ведь депутатам нельзя иметь собственность за бугром, – хватаюсь я за соломинку.

– Ну, во-первых, можно, – снисходительно улыбается Вениамин Аркадьевич. – Это счета иметь нельзя. А недвижимость – почему нет? Но ход вашей мысли верен. В России может случиться все что угодно. Сегодня можно, а завтра, глядишь – уже нельзя. И Петр Ильич, как человек осторожный и предусмотрительный, имеет это в виду. Поэтому сделка будет оформлена не на него. И даже не на жену. А на одну молодую особу.

Меня обжигает догадка:

– Уж не на Светочку ли?

– Не знаю, кого вы имеете в виду, – сухо отвечает Вениамин Аркадьевич. – Но ту особу действительно зовут Светлана.

Мне становится весело:

– Ай да Светочка! Ай да молодец! Запомнила наш разговор! И на ус намотала!

Разговор угас. Я обдумываю свое положение. Вениамин Аркадьевич понимает мое состояние и деликатно молчит.

Да, девушка! Ну и в ситуацию вы попали! Выходов из нее немного. Вениамин Аркадьевич, пожалуй, прав! Похоже, придется принять предложение! Но нельзя же сдаваться вот так! Сразу! Надо же поторговаться!

– Трудности у меня, конечно, присутствуют. Это вы верно заметили. Но не думаю, что все так уж безнадежно! Хотя… может быть, в вашем предложении что-то есть.