Греховная связь - Джулиана Маклейн

Сегер свел брови, и впервые Клара увидела, что он немного рассердился.

— Так ты хотела выйти за этого человека? Хотела так сильно, что решилась бежать с ним?

Ее нервы мгновенно напряглись.

— Да.

— Ты любила его?

Она опустила голову и помолчала, прежде чем ответить. Она была увлечена Гордоном, в этом не было сомнения. Он был красив и знал, как очаровать ее, как манипулировать ею, но она никогда не была влюблена в него.

— Нет, — наконец ответила она.

— Как я могу быть уверен, что ты говоришь правду?

— Ты можешь только доверять мне и верить, когда я говорю тебе, что как только села с ним на пароход, меня укачало, затошнило, и я рыдала от радости, когда мой отец забрал меня домой. Когда я сказала «да» в ответ на предложение Гордона, я только хотела избежать принуждения.

— Тебя принуждали удачно выйти замуж?

— Да.

Сегер на минуту задумался над этим, а Клара, беспомощная, испуганная, сидела молча, не зная, что сказать. Ей так хотелось узнать, что у него в голове. Сердился ли он на нее? Или ненавидел ее? Или он страдал?

— Так ты не любила его, — сказал Сегер. — А ты хотела его? Позволяла ли ему трогать тебя?

Вопрос расстроил ее. Было ясно, что для Сегера самым главным был секс. Она покачала головой:

— Никогда.

Он смотрел на нее некоторое время, затем с явным удовлетворением повернулся кокну.

— А где этот человек сейчас?

— Его посадили в тюрьму за кражу денег.

Сегер снова посмотрел на Клару.

— В тюрьму? Бог мой. И был суд? Ты была замешана в этом скандале?

— Нет, мой отец позаботился об этом. Обо мне не упоминалось.

Широкие плечи Сегepa поднялись и опустились. Он выглядел усталым.

— Так было еще многое, о чем ты не рассказала мне на ассамблее у твоей сестры? Это очень серьезно, Клара. Тебе не следовало это от меня скрывать.

Она видела на его лице разочарование и больше всего жалела о том, что не рассказала обо всем раньше. Она не хотела делать из этого секрет. Просто это вылетело у нее из головы.

«Вылетело из головы». Может быть, это был ее способ притворяться, по крайней мере перед собой, что всего этого не было, потому что она не могла этим гордиться.

— Сначала я не могла тебе сказать, — ответила Клара. — Я почти не знала тебя. А об этом я не стала бы говорить с незнакомыми людьми. Затем, когда между нами стали развиваться какие-то отношения, я просто забыла об этом.

— Забыла об этом? — Сегер сказал это, как будто не верил ей, и снова повернулся к окну. — Ты рассказала мне все?

— Да.

— Ты уверена? Нет больше ничего, что мне следовало бы знать? Потому что, кто бы ни послал телеграмму, он знает все, что произошло, и если ты в чем-то виновна…

— Я не виновна!

— Ты говоришь правду?

— Да!

Клара снова подумала, не страдает ли он. Но он, конечно, не показывал этого. Он думал о фактах, а не о своих чувствах. И ей нечему было удивляться.

— Как ты думаешь, кто это прислал? — спросил он. — И почему?

— Я не знаю.

— Может, твой брошенный любовник?

— Может. — Ей было неприятно слышать слово «любовник», относящееся к другому мужчине. Сегер в раздумье расхаживал по комнате.

— Ты понимаешь, что в моем положении я бы имел все основания отменить нашу свадьбу?

Его жестокие слова глубоко ранили Клару. Она кивнула.

— Но мы уже занимались любовью, — продолжал он, — и ты оказалась девственницей. — Он долго, задумавшись, ходил по комнате.

Клара с волнением ожидала его решения. Каким оно будет? Однажды он уже страдал из-за женщины. Возможно, он снова чувствовал себя, неудачником. Бессильным. Возможно, он разочаровался в Кларе и не мог простить ее. Или эти события испугали его и напомнили ему, почему он целых восемь лет не решался жениться.

Это было мучительно.

Наконец он остановился перед диваном, где она сидела, и сказал:

— Думаю, мы привязаны друг к другу.

Клара закрыла глаза. Конечно, он так видит ситуацию. Он не будет говорить об оскорбленных чувствах или разочарованиях. Он будет говорить только о необходимости исполнять свой долг при таких обстоятельствах.

— Я никогда не хотела подставить тебе ловушку, — попыталась объяснить Клара.

Сегер ничего не ответил. Он продолжал говорить, словно не слышал ее, голосом, лишенным всяких эмоций. Он мог бы так говорить о чайнике с остывшим чаем:

— Едва ли я могу судить других, поэтому мы поженимся. Будем надеяться, что это дело не всплывет еще раз, а тот, кто послал телеграмму, на этом успокоится. Если же нет, разразится скандал, тогда я поступлю соответствующим образом.

— Я не хочу быть проблемой, которую тебе надо решать, — сказала Клара.

— Скандалы для меня не проблема. Я научился быть совершенно счастливым вне общества. Иногда я удивляюсь, зачем я вообще захотел вернуться в него. О да, из-за желаний.

А теперь из-за обязательств.

Клара упала духом.

Сегер обошел диван и посмотрел на нее холодным отчужденным взглядом. Он был совершенно не похож на прежнего Сегера. Она никогда не видела его таким.

— Просто мы должны оставить это позади, Клара. Ты — красивая девушка, и я по-прежнему желаю тебя.

И это все? Основа — физическое влечение? Неужели этот разговор уничтожил их шансы на что-то более глубокое?

Клара чувствовала, будто сделала один шаг вперед с Сегером — ведь они все же собираются жениться, — но два шага назад в попытке создать что-то иное, кроме желания.

Наконец крохотные искорки сочувствия вспыхнули снова в его глазах, и он поцеловал ей руку.

— Увидимся через пару часов?

Потрясенная, она лишь смотрела на него.

— Да…

— Хорошо.

И не сказав больше ничего, он вышел, оставив Клару с ощущением, что она теперь знает его еще хуже, чем раньше.