Влюбиться в дьявола - Элизабет Хойт

— Хватит! — вдруг завопил дядя Реджи.

Взглянув на побагровевшее дядино лицо, Беатриса не на шутку испугалась и умоляющим тоном сказала:

— Дядя Реджи, не нервничайте, пожалуйста. Вам вредно.

— Вам мало моего титула, так вы еще хотите получить в придачу руку моей племянницы! — закричал дядя Реджи и так хватил кулаком по столу, что серебряная посуда подпрыгнула и зазвенела.

— Я отказала лорду Хоупу, — поспешила успокоить разволновавшегося дядю Беатриса.

— Но вы все равно согласитесь. Вам некуда деваться, — возразил с самоуверенным видом Рено, намеренно подливая масла в огонь.

— Не смейте угрожать моей племяннице!

— А я разве угрожаю? Я просто констатирую факт, — невозмутимо заметил Рено.

Опять они разругались из-за нее. Как ей надоели их перебранки, вечные ссоры! Ну почему они не могут найти общий язык и, вести себя как подобает джентльменам? Беатриса в задумчивости сделала глоток и взглянула на Рено. Белоснежный парик и вишневого цвета сюртук придавали ему элегантный вид. Но первое впечатление было обманчивым. Загорелое лицо, суровая складка вокруг рта, железный крест в виде серьги — как он походил на пирата, особенно когда ухмылялся!

Вдруг она поймала его взгляд, и он улыбнулся, ласково, любовно, одними глазами. Удивлению Беатрисы не было предела. Неужели он действительно ее любит? На душе сразу стало светло и радостно.

Упрямый дядя Реджи гнул свою линию:

— Я знаю, с какой целью вы хотите жениться на моей племяннице. Вам важно доказать, что вы не сумасшедший.

Рено улыбнулся:

— Сколько раз вам нужно повторять? Титул, дом, состояние — все принадлежит мне. И ваша племянница — тоже. Как бы вы ни старались, вам все равно не удержать в руках титул и деньги. Вот главная причина вашей злости. Да и вообще, разве можно нас сравнивать?

Подобная наглая самоуверенность разозлила Беатрису. Она громко и отчетливо произнесла, притворяясь, что обращается к дяде, хотя при этом не сводила глаз с Рено:

— Я уверена в том, что лорд Хоуп будет настолько любезен, что, оценив ваши заботы, по сохранению его состояния в последние годы, назначит вам хорошее денежное вознаграждение.

— Ловко, ничего не скажешь, — одобрительно отозвался Рено.

Но дядю Реджи уже понесло.

— Черт меня побери, если я возьму от этого нахала хоть одну монетку!

Боже, ну почему мужчины ведут себя так глупо, упрямо, что за них просто неловко?!

— Дядя, подумайте хорошенько. Вам предлагается вознаграждение за труды по управлению графским состоянием. Ведь это же справедливо?

Рено откинулся на спинку стула и рассеянно бросил:

— Почему вы решили, что я соглашусь что-то заплатить этому самозванцу?

— Справедливо или нет, но я все равно отказываюсь от этих денег. — И дядя резко отодвинул стул, так что он чуть не упал. — Я оставляю вас, племянница, наедине с этим человеком, если его общество вам милее.

После этого дядя Реджи с гордым и обиженным видом поспешно вышел из столовой.

— Глупый старик, — с сожалением обронил Рено.

— Но он мой дядя, — отозвалась Беатриса.

— И только поэтому я должен наградить его, незаконно присвоившего мой титул?

— Нет, вовсе не поэтому, — возразила Беатриса. — Ты должен выплатить ему вознаграждение, потому что это будет выглядеть справедливо и честно.

— А если мне глубоко плевать на то, как это будет выглядеть? — резко спросил он.

Несмотря на его равнодушный вид, Беатриса чувствовала, что он пытается ею манипулировать, преследуя собственные цели. «А почему бы и нет?» — вдруг промелькнуло у нее в голове. Если она станет его женой, то у нее будет более прочное положение, и тогда она сама уже сможет манипулировать им и попытается заставить его проголосовать за законопроект мистера Уитона. Кроме того, она может пойти на ряд уступок, прежде чем окончательно капитулировать.

Она откинулась на стуле, невольно подражая его манере вести себя.

— В таком случае ты мог бы это сделать ради меня.

— Мог бы? — с удивлением переспросил он, как бы взвешивая ее слова.

— Да, — решительно подтвердила она. — А еще ты также можешь предложить дяде Реджи стол и кров в этом особняке, после того как вернешь себе свой титул.

— Какое великодушие! А что я получу взамен?

— Ты прекрасно знаешь, что получишь, — резко ответила Беатриса. Ей надоела эта игра в кошки-мышки.

— Подойди ко мне. — Он сделал глоток вина и поставил бокал на стол.

Беатриса стояла перед ним, обида душила ее, но она изо всех сил притворялась равнодушной.

Рено отодвинул стул и развалился, широко расставив ноги.

— Ближе.

Она послушно встала между его ног, почти ничего не слыша, только кровь бешено стучала в висках.

— Поцелуй меня.

Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, она уперлась руками в его плечи, нагнулась и поцеловала дрожащими губами.

— Еще, — потребовал он.

— Только не здесь. — Она отрицательно помотала головой. — Сюда скоро войдут слуги, чтобы убрать посуду.

— Тогда где и когда? — Он лениво потянулся и закрыл глаза.

Вместо ответа — Беатриса боялась, что голос предательски выдаст ее волнение, — она протянула ему руку. Она прекрасно понимала, что ее поведение недостойно леди. Все, что она делала сейчас, шло вразрез с привитыми с детства нормами поведения. Рассудок подсказывал ей, что она совершает ошибку, за которую горько поплатится, но сердце шептало, что она поступает правильно. Кроме того, ей не с кем было посоветоваться, она осталась совершенно одна. Джереми умер, дядя Реджи бросил ее, а Лотти была слишком занята собственными неурядицами, чтобы можно было опереться на ее сочувствие и поддержку. Беатрисе приходилось рассчитывать только на себя.

Она протянула ему руку и легким движением помогла встать со стула. И молча повела за собой. Холл был безлюден. Дядя Реджи не любил, когда во время обеда слуги праздно шатались из стороны в сторону. Беатриса быстро начала подниматься по лестнице, нисколько не сомневаясь, что лорд Хоуп покорно следует за ней. Она вела его в свою спальню.

— Подожди меня здесь, — остановила она его перед дверью и скользнула внутрь. В спальне, как обычно, госпожу ожидала Квик, она помогала Беатрисе раздеться и приготовиться ко сну. — Мне сейчас не понадобится твоя помощь, — обратилась она к горничной. — Подожди, Квик.

Горничная послушно остановилась.

— Запомни, ты никого не видела в коридоре возле дверей моей спальни.

Глаза Квик округлились от удивления, но язык она держала за зубами. Квик присела и бесшумно вышла из спальни, Беатриса глубоко вздохнула и, приоткрыв двери, выглянула в коридор. Он стоял, прислонившись к стене, и терпеливо ждал.