Коварство любви - Кэндис Кэмп

Франческа и Калли снова переглянулись, на этот раз с беспокойством. Девушка подумала, что наступил ужасный финал ужасного дня. Сенклер, должно быть, узнал о частых визитах лорда Бромвеля и явился сюда, чтобы разобраться с ней.

— Разумеется, Фэнтон, пригласите его, — произнесла Франческа, подавляя вздох и вставая. Калли последовала ее примеру.

Секунду спустя в комнату ворвался герцог. На нем был костюм для верховой езды, и по состоянию его ботинок было нетрудно догадаться, что, едва приехав, он сразу же явился в дом леди Хостон, не заходя в Лилльский особняк, чтобы переодеться. Его темные волосы пребывали в беспорядке, выражение лица было угрюмым, а зловещий огонь, которым светился его взгляд, не сулил ничего хорошего двум находящимся в комнате дамам.

— Какого черта тут творилось со времени моего отъезда? — резко потребовал он ответа. — От бабушки я получил письмо, в котором говорилось, что ты повсюду появляешься в обществе графа Бромвеля. Герцогиня пишет, что несколько ее знакомых намекали даже, что скоро мы должны ожидать «важного предложения».

— Мне очень жаль, если письмо бабушки расстроило тебя, Сенклер, — холодно ответила Калли, — но я не думаю, что тебе следовало проделывать столь долгий путь, чтобы лично сообщить мне об этом.

— Черт побери, Калли! — воскликнул герцог. — Не нужно разыгрывать передо мной святую невинность! Я же велел тебе никогда больше не видеться с этим человеком! А вы… — Тут он повернулся к Франческе: — Боже мой, как вы могли оказаться столь легкомысленной, как допустили, чтобы этот мужчина ухаживал за моей сестрой?

— Прощу прощения? — ледяным тоном ответила Франческа. — У вас хватает смелости указывать мне, кого принимать в моем собственном доме?

— Разве вы не видели, что у него на уме? — прорычал Рошфор. — Как вы могли позволить человеку, который меня ненавидит, близко подойти к моей сестре?

— Раз вы столь резко критикуете тех, кого я принимаю в своем доме, то, разумеется, хотите забрать Калли из-под моей опеки? — парировала леди Хостон. — Раз я столь неразборчива в людях, я не удивлюсь, если вы вообще запретите ей навещать меня.

Герцог, казалось, был потрясен ее словами, и сердито хмурил брови, но, прежде чем он успел произнести хоть слово, Калли выступила вперед и произнесла звенящим голосом:

— Никто ниоткуда меня не «заберет». Я взрослая женщина и могу находиться там, где пожелаю. — Она повернулась к Франческе: — Если, конечно, вы не захотите отказать мне в гостеприимстве из-за вопиющего поведения моего брата.

Леди Хостон одарила Калли улыбкой:

— Вам всегда рады в моем доме, Калли. — Краем глаза посмотрев на герцога, она ясно дала понять, что на него это приглашение не распространяется, и снова сосредоточила внимание на девушке: — Мне кажется, будет лучше, если я оставлю вас с герцогом наедине, чтобы вы могли обсудить ситуацию.

— Нет, Франческа, вам вовсе не обязательно уходить, — начала было Калли.

Покачиванием головы леди Хостон прервала ее:

— Не думаю, что ваш брат согласится с такими словами. Как оказалось, граф Бромвель и его семья — это личное дело герцога.

Одарив Рошфора холодным взглядом, она развернулась и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Наблюдая за ее уходом, герцог плотнее сжал челюсти. Он открыл было рот, чтобы заговорить с сестрой, но она опередила его.

— Как ты посмел говорить с Франческой в таком тоне? — вскричала она, гневно сверкая глазами. — Ты вел себя омерзительно, словно у тебя и правда есть право указывать ей, что делать! Кого ей принимать и кого не принимать! Сенклер, как ты мог?

— Мне отлично известно, что я не имею никакой власти над леди Хостон, — парировал ее брат. — Но я считал, что ей достанет здравого смысла не позволить мужчине увиваться за тобой так, чтобы об этом судачил весь город. Особенно Бромвелю!

— Франческу не в чем упрекнуть. Она повсюду сопровождала меня все то время, что я прожила здесь. Никто не посмеет сказать, что я совершила что-то предосудительное.

— Нет, разумеется, нет, — нетерпеливо отозвался Рошфор.

— И откуда ей было знать, что ты столь остро отреагируешь на заявление о том, что за мной ухаживает достойный джентльмен? Она даже не была знакома с лордом Бромвелем до моего приезда сюда.

— Когда я недвусмысленно заявил тебе, что не хочу, чтобы ты с ним снова виделась, думал, будет вполне достаточно, — сухо ответил герцог. — Но ты, как я вижу, предпочла проигнорировать мои слова.

— Я не ребенок, которому можно указывать, что делать и с кем встречаться, не давая никаких объяснений! Если ты имеешь что-то против Бромвеля, то должен был прямо сказать мне об этом.

Рошфор неловко переминался с ноги на ногу.

— Что? Что ты имеешь против Бромвеля? — не унималась девушка. — За что ты так его ненавидишь?

— Я его вовсе не ненавижу, — натянуто произнес Рошфор. — Я вообще никак не отношусь к этому человеку, ни хорошо, ни плохо. Это он меня терпеть не может. И так продолжается уже многие годы. Я боялся, что он захочет завязать с тобой отношения, чтобы причинить тебе вред… и таким образом сделать больно мне.

— Но почему? — спросила Калли. — Он никогда ни словом не обмолвился при мне, что ненавидит тебя. Он вообще никогда о тебе не говорил. За что ему так тебя не любить, чтобы преследовать меня с единственной целью уколоть тебя?

— Подобные вещи не обсуждаются в присутствии дамы, — скованно произнес Рошфор.

В темных глазах Калли вспыхнуло пламя.

— Тогда, боюсь, нам с тобой нечего больше сказать друг другу.

Она развернулась и направилась к двери.

— Черт побери, Калли! Я просто пытаюсь уберечь тебя.

— Уверена, что цели твои благородны. Но если при этом ты обращаешься со мной как с ребенком, подобная защита мне не нужна.

Рошфор поджал губы. Калли вздохнула и, неожиданно расплакавшись, снова устремилась к выходу.

— Подожди. — Он повернулся к ней лицом. — Калли, остановись. Не уходи. Я все тебе расскажу.

Она выжидающе замерла.

— Пятнадцать лет назад Бромвель вызвал меня на дуэль. — Рошфор немного помолчал, а затем добавил: — За то, что я обесчестил его сестру.