Безрассудный - Элси Сильвер

Я слышу его довольный рык, но не отрываюсь взглядом от потолочных балок и подвесных промышленных светильников. Если я сейчас посмотрю ему в глаза, это может заставить меня вспыхнуть.

— Как я могу остановиться, когда мне нравится, как ты выглядишь, когда мои пальцы засунуты в тебя?

Жар обжигает мои щеки, и мои бедра подпрыгивают к нему. Непроизвольно. Или, по крайней мере, так я себе говорю.

Мой мозг покинул здание. Теперь есть только мое тело. И мое тело хочет Тео Сильву. Я сдаюсь и отпускаю скамейку, тянусь к нему. Мои пальцы запутываются в его густых волосах.

И, как и прежде, мое тело загорается для него. Я вжимаюсь в его рот, и он встречает мои толчки с таким же рвением.

Он пронзает меня своим языком, трахает меня пальцами и принимает странный укус моей сверхчувствительной плоти всякий раз, когда я приближаюсь к краю. Мое тело взлетает, когда он долго и крепко тянет мой клитор, грубо вталкивая в меня пальцы.

— Тео. — Я тяну его за волосы. — Тео, я сейчас кончу.

Он отстраняется на мгновение, и я наконец встречаюсь с его темными, дикими глазами, полными похоти.

— Нет. Ты не кончишь, помнишь?

Он выглядит таким самодовольным.

— Продолжай. — Я игнорирую его укол, скуля и пытаясь притянуть его лицо книзу. Действуя так же отчаянно, как и чувствую.

— Признай это. — Его пальцы снова двигаются.

Моя голова снова опускается на скамейку.

— Признай что? — Я заикаюсь, когда он сгибает пальцы внутри меня и попадает в точку, от которой у меня мелькают звезды.

— Что ты приходишь только для меня. И что тебе это чертовски нравится. Все это рычание. Все это неподдельное созерцание ногтей. Все эти хмурые взгляды. Они все исчезают, когда мое лицо у тебя между ног. Я могу трахнуть тебя с удовольствием, не так ли, Уинтер?

— Я тебя ненавижу. — Я смотрю на него, но в них нет злобы. Как она может быть, когда он прав?

Его пальцы толкаются и скручиваются, и мое тело склоняется к нему, как обманчивая маленькая шлюха.

— Признай это. Тогда я позволю тебе кончить. Скажи мне, что мне нужно услышать.

Что ему нужно услышать? Я задыхаюсь, тело напряжено. Я взвинчена до такой степени, что могу взорваться.

Итак, я признаюсь в этом, как ему, так и себе.

— Тео, я кончаю только для тебя и...

Он не дает мне закончить, прежде чем снова начинает пожирать меня, и через секунды я взрываюсь. Как я и предсказывала.

Горячая волна прокатывается по моему телу, и я отдаюсь ей.

Бьюсь в жару. Наслаждаюсь ощущением мужчины, которому нравится заставлять меня кончать, нравится смотреть, как я распадаюсь на части для него.

Он не толкает меня слишком далеко. Он не отстраняется слишком рано. Он так чертовски хорош в этом.

Так чертовски хорош со мной.

Я не просто кончаю. Я распадаюсь на части. Я чувствую, что могу развалиться навсегда, снова и снова, под поклоняющимися руками Тео Сильвы.

Что является ужасающей перспективой, потому что я уже ломалась раньше.

И никто никогда не помогал мне собрать осколки.

Я ожидала большего после того, как он опустился на меня. Но он поднял мои штаны и аккуратно натянул их на лодыжки, словно одевал ребенка. Я наблюдала за ним, ловкие руки, вены на предплечьях — одно из тех, которое, вероятно, все еще должно быть на перевязи — и выражение удовлетворенной сосредоточенности на его лице.

— Ты не хочешь, чтобы я... — Я замолкаю, вращая запястьем, чтобы объяснить ход своих мыслей, и понимаю, что чувствую себя немного смущенной. Немного потерянной для слов.

Немного не в своей тарелке.

Что он сделал? Что он сказал? Они не должны были казаться такими важными, но они были. И это меня напугало. Он больше не просто какой-то горячий однодневный секс. Он отец нашей маленькой девочки. Я буду связана с ним на всю оставшуюся жизнь, хочу я этого или нет.

Хочет он меня или нет.

Это может быть всем. Или это может быть самой большой катастрофой в моей жизни.

Поэтому, когда он ухмыляется, пронзает меня взглядом, пока я поправляю свой испорченный хвостик, и говорит: «Нет. Я в порядке», мой разум сходит с ума.

Он хватает меня за подбородок и крепко целует в губы, прежде чем отвернуться, чтобы закончить закрывать спортзал. Я пробую себя на вкус, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это эти два слова, эхом отдающиеся в моей голове.

Я в порядке.

То есть, его это тоже удовлетворило?

Или типа «Фу, нет, спасибо»?

Он потратил бесчисленное количество минут, разглашая все, что ему нравится во мне. Кажется, маловероятно, что он не захочет сделать больше. И все же, именно к этому мой мозг приучен.

Мой отец выбрал кого-то другого.

Мой муж выбрал кого-то другого. Он выбрал мою сестру.

И я не обижаюсь на нее за это. Я обижаюсь на себя, потому что что во мне такого глубоко нелюбимого? Я чувствую, что нахожусь на постоянной миссии выяснить это одно. Я не обижаюсь на это. Мне просто нужно знать, что это, чтобы я могла это исправить.

— Готова? — голос Тео пугает меня. Я резко поднимаю голову к нему со места, где я сижу на скамейке, погруженная в свои мысли. Его глаза облизывают меня сверху донизу, и мое предательское тело вздрагивает в ответ.

Я киваю в ответ, отчего на щеке Тео появляется раздражающая ямочка. Он сдерживает ухмылку, но все равно подмигивает.

Внутри у меня все переворачивается. Каждый раз, когда он это делает, я вспоминаю, как он накачивал газ в ту ночь, когда мы с ним познакомились. Тогда он был горяч, но с течением лет он снова изменился. В свои двадцать восемь он больше мужчина, чем мальчик. Его плечи кажутся шире. Он более угловатый, более точеный, более... подавляющий. И в нем есть зрелость, мудрая черта, которую я нахожу утешительной. Он игривый, но не легкомысленный. Веселый, но надежный.

Если бы мне пришлось трахнуть незнакомца и забеременеть, я бы выбрала хорошего. Если бы не что иное, у Вивьен будет отличный отец в ее жизни.

— Я убил несколько мозговых клеток, доктор Гамильтон?

Я понимаю, что просто стою в теперь уже темном спортзале, уставившись на Тео, словно это мой режим по умолчанию.

Тео тянется к моей руке, и я беру ее. Мое тело движется к нему, даже не задумываясь об этом. Даже не признавая, что хочу этого.

Его теплая ладонь