Развод? Прекрасно, дорогой! - Евгения Серпента

- Не знаю зачем. Но все-таки Анна.

- Дона Анна…

Я узнала его улыбку – улыбку сбывшегося желания, когда настолько хорошо, что даже трудно дышать. Наверно, и у меня сейчас была точно такая же. Шальная, блаженная.

- А почему Артур?

Внизу живота солнечным зайчиком подпрыгнул смешок: вспомнила о другом Артуре, отдыхающем в коробке. Судя по тому, как все идет, парню светит заслуженный отпуск.

- Я в детстве страшно не любил свое имя, - он забавно наморщил нос. – Вот и представлялся Артуром. Очень мне фильмы нравились про короля Артура и рыцарей Круглого стола. Когда ты спросила, как меня зовут… не знаю, само на язык вылезло, - тут его улыбка растаяла, как лед на солнце. - Черт… я думал, что рехнусь!

Рука пробралась под подол, медленно начала подниматься по ноге вверх, но задержалась на колене, сжав его.

- Ты же сам не захотел…

- Не захотел? – его глаза потемнели, а пальцы стиснули колено так сильно, что я жалобно пискнула. – Это ты не захотела, чтобы я тебя отвез домой. А кольцо что, сняла?

- Пусти, больно!

- Извини, - буркнул Артем, глядя в сторону.

- Почему не захотела? Потому что ты был не со мной. Смотрел на меня, а думал… Откуда я знаю, о чем ты думал. Или о ком.

- Сказать? – он прищурился и стал похож на разъяренного кота. – Я думал о том, в чью постель ты вернешься. И все равно, как идиот, предложил отвезти. Хотя знал, что откажешься.

- В свою постель, - я уткнулась носом в его плечо, пачкая кушоном светло-серый пиджак. – Я в тот день ушла от мужа. Уехала в свою квартиру. И, кстати, мы уже в разводе. А кольцо… Когда его долго носишь, просто перестаешь замечать. Смотришь на него и не видишь. На следующий день сняла. И выбросила.

Он смотрел так, словно очень хотел поверить, но боялся. Поэтому я быстро перевела мяч на его половину.

- А ты?

- Что я? – не понял он.

- В твоем возрасте… Кстати, сколько тебе?

- Тридцать два.

- В этом возрасте люди обычно либо в браке, либо в отношениях.

- Либо в разводе. Я был женат. Только давно и недолго. И решил, что больше не хочу.

- А сейчас?

- Что сейчас?

Боже, он дурак или притворяется? Или просто меня дразнит? А может, таким образом добавляет себе времени на формулировку ответа?

- У тебя есть кто-нибудь?

Он молчал долго, глядя исподлобья. Потом сказал, поглаживая двумя пальцами ямочки на колене:

- Точно не знаю, но думаю, что есть. Надеюсь, что есть.

Ох, как же сладко задрожало внутри!

- Да? И кто она?

- Дизайнер, - пальцы оставили в покое колено и начали путь выше. – Блондинка. С голубыми глазами. Маленькая. Очень красивая. И очень… горячая… штучка.

Пока он говорил это, тихо, с хрипотцой, его рука добралась до пограничной полосы, но парни в зеленых фуражках притворились мертвыми, обеспечив ей не менее зеленый коридор. Я даже успела подумать, что мокрые пятна будут здорово заметны на синей ткани, когда услышала голос Миланы:

- Темка, ты здесь? Ой!

Глава 54

- А чего это вы здесь такое делаете, а?

- Мила, давно по жопе не получала? – спокойно поинтересовался Артем, продвинув пальцы еще на пару сантиметров к цели. – Что, взрослая стала? Замуж вышла?

- А я чего? – хихикнула Милана. – Я ничего. Я это… вдруг чему плохому научите?

- Я сейчас тебя научу, - пообещал Артем. – А ну иди отсюда. У тебя теперь муж есть, пусть он тебя плохому и учит. Не мешай взрослым разговаривать… о высоком.

Придерживая подол и заливисто хохоча, Милана убежала.

- Грозный старший брат? – фыркнула я.

- А то ж! Она на десять лет младше, всегда за мной хвостом ходила. Родители развелись, когда я в первый класс пошел. Дружить не дружат, но общаются вполне мирно.

- А почему у тебя тогда фамилия другая? Обычно меняют при нехорошем разводе.

- А ты откуда знаешь? – удивился Артем. – Что другая?

- Отец твой сказал сейчас.

- Да это все понты. Маменька моя из князей Оболенских, фамилию не меняла, когда замуж выходила. Ну и я, когда паспорт получал, ее взял. Мне тогда хотелось быть круче Эвереста.

- А чего имя заодно не поменял? Был бы Артур Оболенский, очень понтово.

- Ну ты и змея! – пальцы вдруг зашли так глубоко, что я заскулила от неожиданности… и удовольствия. – Нет, Артур Оболенский как раз не понтово. Артур Брэдфорд или там, не знаю, Виндзор – да, а Артур Оболенский – точно нет. Артемий Оболенский лучше.

- Да, пожалуй, - согласилась я и поерзала, устраиваясь так, чтобы ему было удобнее. Член при этом красноречиво уперся мне в бедро, и я заскулила еще громче.

- Черт бы тебя побрал, - прошипел Артем. – Хватит, пойдем. А то я тебя прямо здесь трахну. И, разумеется, нас за этим делом застукает какой-нибудь папарацци. Их тут как грязи, учитывая, что сплошной бомонд собрался.

Я и правда заметила немало медийных лиц, так что в его словах был здравый смысл.

- Покрутимся полчасика и уйдем, - сказал он, когда мы возвращались в зал, натянув самое постное выражение.

В этот момент завели какой-то заунывный медляк, и мы остались на середине. Милана с ехидной улыбочкой помахала издали рукой.

- Скажи, Ань…

«Ань» - как будто меховой лапкой по животу провели. Мне безумно нравилось «дона Анна», но это, как и «Багира», было такое… особенное. Как будто тайные масонские имена. Я почему-то была уверена, что мы с ним совпали не только в сексе. И что Питер смотрит сейчас на нас и таинственно улыбается.

- Скажи, ты ведь подумала, что я Милкин жених? – рука Артема будто случайно съехала с талии чуть ниже. - Ну тогда, в поселке?

- А что я, интересно, должна была подумать, когда она у тебя на шее повисла? Нет, ну еще подумала, конечно, что это просто жуткая пошлятина. И что надо побыстрее свалить, пока она не стала нас знакомить.

- У тебя был такой вид, как будто привидение увидела.

- Ну, собственно, так и было, - согласилась я. – Я боялась,