Временно женаты - Ольга Сергеевна Рузанова

- У меня много работы, - оправдываюсь зачем-то, хотя мы обе понимаем, что дело, конечно, не в этом.

- Но... мы могли бы встречаться по выходным, чтобы сходить в кино или... погулять по торговому центру.

Было время, когда я загадывала похожие желания на новый год и день рождения. Хотела делиться с мамой сокровенным и получать мудрые советы, потом, когда заболел папа, как-то резко повзрослела. Сняла розовые очки и спрятала их до лучших времен.

- Я подумаю об этом, - проговариваю уклончиво и, забрав у официанта свой чай, указываю взглядом на глянцевое издание, - Что это?

- Оу!.. Хорошо, что ты спросила, - немного смущается мама, - Это каталог «Grazzi». Новый. Подруга прислала из Милана.

- Зачем?

- Они изменили концепцию, и я подумала, что мы с тобой могли бы взять у них кое-какие идеи для «Биггля». Разумеется, если ты захочешь.

- Вряд ли...

- Критики моды уже называют ее прорывом. В России никто ничего подобного еще не делал! Это будет фурор, Стефа!.. - восклицает она.

Мое сердце сжимается в болезненный пульсирующий комок. От максимального напряжения начинает звенеть в ушах.

- Я его продала.

На лице мамы застывает улыбка, но уже в следующее мгновение оно вытягиваться, а глаза округляются.

- Что?..

- «Биггль» продан. Несколько дней назад.

Ее губы беззвучно шевелятся, а потом она мотает головой, словно отказывается верить услышанному.

Но почему, черт возьми?! Разве я давала ей надежду? Обещала, что будет иначе?

- Ты продала его... целиком?..

- Да.

- Но... но зачем? - шепчет она задушенно, - Я же собиралась...

- Ты знала, что я хочу его продать.

- Но я же просила тебя!..

Повисшая между нами тишина хлещет по моим щекам обжигающими ударами. Они пылают. Я все еще не уверена, что поступила правильно, но узнать, так ли это, был только один способ.

- Я возлагала на него столько надежд! - хватается пальцами за виски, - Это же мое детище! Как ты могла!?..

- «Биггль» принадлежал мне, - напоминаю, глядя в ее искаженное потрясением лицо.

- Ты очень жестока, Стефа!

- Ты вернулась только из-за него, верно?

- Я вернулась, чтобы работать здесь и быть рядом с тобой! - выкрикивает осипшим голосом, - В чем ты меня обвиняешь?

- Ни в чем, - вздыхаю с трудом, - Сеть продана, и... что дальше?..

- Я не знаю!

Мы обе замолкаем и отводим взгляды. Я достаю свой телефон из сумки и пишу Стивену, что освободилась и готова ехать домой. Мама тихонько утирает слезы.

- Мне жаль, - поднимаюсь на ноги, - Я оплачу чай.

Глава 48

Стефания

Бывают такие сны, видя которые, ты понимаешь, что это не реальность. Однако эмоции испытываешь самые что ни на есть настоящие и все связанные с ними ощущения тоже.

Пустынная дорога, по которой я иду, и стелящийся по ней туман заставляют сердце сжиматься от тревоги. Густой непроходимый лес по обеим сторонам таит опасность и тихими шелестящими звуками предупреждает - не заходи.

Асфальт под моими босыми ступнями сырой и холодный, я ускоряюсь и за очередным крутым поворотом вдруг вижу то, что выбивает из моего горла глухой крик. На обочине белая искореженная машина, а за грудой дымящегося металла - разметавшиеся по асфальту черные волосы.

Я бросаюсь туда со всех ног, заранее зная, кто пострадал в этой аварии.

- Мама!.. - кричу в ужасе, но не слышу ни звука.

Она вся в крови, и она мертва. Стеклянный взгляд безразлично смотрит в предрассветное серое небо. Я цепенею и как подкошенная падаю на колени рядом с ней. Пачкая пальцы, трогаю ее восковое лицо и ору в тишину. Боль в груди выламывает ребра.

Мне настолько страшно и плохо, что хочется умереть вместе с ней.

Просыпаюсь внезапно, тут же понимая, что это всего лишь кошмар. Сажусь в кровати и оглядываюсь вокруг. Моя комната. Тепло, тихо и уютно. Стивена рядом нет.

На моей коже испарина, и гулко колотящееся сердце оглушает. Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и окончательно проснуться. Только после этого я слезаю с кровати и иду из спальни. Пережитый во сне ужас еще сидит дрожью в коленях.

- Стив... - зову тихо, выглянув в коридор, - Степа...

Не дождавшись ответа, на носочках прохожу до лесницы и спускаюсь на первый этаж. На кухне и в гостиной пусто, а в кабинете дверь на террасу открыта настежь. Прохладный воздух, мгновенно окутав ноги, быстро пробирается под мою сорочку.

Я вижу его плечо и зажатую в пальцах сигарету.

- Стив...

Обернувшись, он сощуривает глаза. Молча наблюдая за тем, как я быстро иду к нему, обвивает меня одной рукой и прижимает к своему боку.

- Ты почему не спишь? - шепчу, прильнув к нему всем телом.

Обнимаю его за пояс и трусь щекой о мягкие волоски на груди. Выдохнув дым, он тушит недокуренную сигарету в пепельнице и зарывается пальцами в моих распущенных волосах.

- А ты?..

- Мне приснился страшный сон. Я проснулась, а тебя нет.

Экран лежащего тут же на перилах телефона Стивена загорается и гаснет через несколько секунд. Сунув его в карман трико, муж разворачивает меня к выходу с террасы.

- Идем, а то простудишься.

- Почему ты не спишь? - повторяю вопрос, когда мы вместе выходим из кабинета.

- Не спится, - не говорит ничего определенного и спрашивает, - Что тебе приснилось?

- Мама.

- В страшном сне?

Заведя меня на кухню, он наливает воды в стакан и протягивает его мне. Я делаю два небольших глотка, потому что больше не получается - меня до сих пор мелко потряхивает.

- Мне снилась авария, в которой она разбилась насмерть, - проговариваю еле слышно, - Я видела ее мертвой.

- Это всего лишь сон.

Медленно бредя по дому и поднимаясь на второй этаж, мы держимся за руки. Уверенность и уравновешенность, перетекающая в меня через контакт наших пальцев, постепенно расслабляет грудные мышцы.

Оказавшись в нашей комнате, я поворачиваюсь к Стиву и, обняв его за шею, ищу его губы. Теплые, мягкие, с табачной горчинкой. Мы целуемся, постепенно двигаясь к кровати. Он ведет, я уступаю и