Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

– Явилась! – взвизгнула она, и все взгляды в комнате устремились ко мне. Я в защитном жесте положила руку на живот, и на многих лицах расцвели понимающие усмешки. – Это все ты виновата! Как ты собираешься оправдываться, тварь?

– Виновата в чем? – искренне не поняла я. По моему мнению, Натан получил именно то, что заслужил, и меня даже удивлял тот факт, что он еще жив. Ронан, насколько я помнила, собирался убить бастарда своего отца.

– Во всем! – Кайли шагнула ко мне и оскалилась. – Ты лишила меня счастья. Натан Редмун – мой истинный, а теперь его отправят далеко за пределы Лимерии.

– Так отправляйся с ним, – ответила я. – Если действительно его любишь, то будешь рядом даже в ссылке.

– Я могу быть счастлива только в столице, – еще громче заявила моя кузина. – А не в какой-то вонючей дыре, куда твой муженек решил отправить моего истинного.

– Тогда будь счастлива в Лимерии, – сказала я, не понимая, в чем проблема.

– Решение относительно Натана окончательное, – добавил Ронан. – Он отправится за пределы Макабриата без права возвращения. На него будет наложено особое заклятие, которое не даст ему покинуть место заточения.

Натан, наконец, поднял голову.

– Я все равно сбегу и вернусь, чтобы отомстить, – мрачно пообещал он.

– И лишишься жизни, – ответил ему мой оборотень. – Будь благодарен за второй шанс, ты не заслужил и его.

Натан что-то прошипел сквозь зубы, но я больше не обладала идеальным слухом оборотней, чтобы расслышать.

– Ты согласен забрать с собой Кайли Бейл? – спросил Ронан, глядя на бастарда практически с сочувствием.

Натан молчал довольно долго, исподлобья глядя на свою истинную пару.

– Наверное, ей лучше остаться в Лимерии, – сказал он. – Ей здесь лучше, и она ничем не заслужила такого наказания.

– В каком это смысле остаться? – закричала моя кузина. – Ты от меня так просто не отделаешься.

Оборотень вздохнул.

Мне показалось, он был не очень-то доволен выбором Великой Луны, и действительно предпочел бы отправиться в ссылку без нагрузки в виде Кайли. Но она уже окончательно решила быть со своим волком в горе и в радости. Поэтому, когда Натана, закованного в цепи, подняли со стула и повели, она, причитая, все же последовала за ним.

Проходя мимо меня, Натан остановился.

– Прости, – выдохнул он, как будто одно это слово могло полностью перечеркнуть наше прошлое.

Я промолчала. У меня не было для него слов. Возможно, когда-нибудь я смогу простить его и забыть все, что произошло, но это точно произойдет не в ближайшее время. Кто-то из них едва не убил Ронана, и я не могла просто спустить это с рук.

Возможно, Натан хотел сказать что-то еще, но охранник, что удерживал его цепь, повел его дальше. Ронан не церемонился со своими настоящими врагами. Не сажал их в темницу, не пытал долгим ожиданием, просто избавлялся. Его сводному брату действительно повезло, что он остался жив. Будь моя воля, я бы его, наверное, казнила после всего, что произошло.

Кайли никто не удерживал и не принуждал, и она плелась вслед за своим истинным с таким кислым видом, что сразу становилось ясно: Натану в ссылке придется очень тяжело. Но эти двое сделали свой выбор, и ни один оборотень не стал бы вставать между теми, кого благословила сама Луна.

После того, как Натана и часть его союзников увели, чтобы отправить далеко за границы Макабриата, оборотни начали постепенно покидать гостиную. Вскоре мы с Ронаном остались практически наедине. Он отдавал последние распоряжения и сидел, ожидая, когда прибудет его отец. Говард Редмун явно не торопился и точно не успевал попрощаться со своим старшим сыном. Я не знала, почему именно это меня беспокоило, но все же подошла к своему мужу.

– Ты уверен, что твой отец вообще приедет? – спросила я. – Все же он стар и болен.

– Уверен, – кивнул Ронан. – У него просто нет другого выбора.

– Но ничего не изменилось. Ты все так же женат на мне, – продолжила я. – А твой отец сказал…

– Я помню, что он сказал, – раздраженно перебил меня муж. – Эмбер, детка, не лезь сейчас ко мне со своими глупостями.

Не лезь со своими глупостями.

Я отступила, испытывая такую боль, будто меня ударили. Но Ронан на меня больше не смотрел. Воспользовавшись этим, я тихо покинула гостиную. Если бы у меня осталась моя волчья ипостась, я бы немедленно обернулась и умчалась, куда глаза глядят. А так я просто вышла из дома на улицу и побрела в сторону леса.

Не лезь со своими глупостями.

Хорошо, милый, больше никогда и ни при каких обстоятельствах.

Ронан получил то, что хотел. Убрал Натана из своей жизни, пусть и силовым методом. Ему осталось лишь получить признание отца, и клан Редмунов снова перейдет под власть младшего наследника. После чего он, скорее всего, займется поисками новой спутницы жизни. Потому что я рядом с ним оставаться не собиралась. С меня хватит.

В ночном лесу было сыро и холодно. Я вся продрогла, но никто из людей моего мужа, что были на улице, не предложил мне свою куртку. Зябко обхватив руками свои плечи, я направилась к неприметной тропе, что вела к дороге, где остались припаркованы автомобили. Я сама не умела водить, но надеялась найти кого-то, кто отвезет меня домой.

Обратный путь показался бесконечным. Человеческое зрение сильно уступало волчьему, и под ноги постоянно попадали камни, острые ветки и другие предметы, которые могли меня травмировать. Но боль в ступнях была ничем по сравнению с той, что рвала мне сердце. Наверное, если я никогда не выйду из этого леса, мой дорогой муж этого даже не заметит. Не станет искать. Решит, что я вернулась к клану Бейл, который, по сути, не выполнил условия договора. Никого из моей семьи не было при захвате поместья Редмунов, а это значит, что временному союзу конец. Как и нашему недолговечному, несчастливому браку.

В какой-то момент мне показалось, что я заблудилась, но вскоре тропинка вывела меня к дороге. Припаркованных автомобилей там не оказалось. Видимо, они либо уехали, либо я выбралась из подлеска в каком-то неправильном месте. В любом случае, я не могла оставаться на месте и ждать непонятно чего. В рубашке Ронана, пропитанной его кровью, было не очень-то тепло.

Наугад выбрав направление, я побрела по обочине. В любом случае, я выйду либо к городу, либо в его предместья. И оттуда, возможно, уже получится добраться