Измена: B-52 - Ария Тес

- Нет, - она улыбается мягко, подтягивая к себе напиток за тонкую ножку, - Ну как…да? Но это уже неважно. К лучшему все. Не уверена, что сама хотела бы переехать в Испанию насовсем. У меня здесь мама, как никак…не хочу ее бросать.

- Как у Раисы Степановны дела?

- Как обычно. Говорит, что дура я.

- Это она любит…

Смотрю на жену, потом на вино. Ну и? За что пить то будем?

- Давай выпьем за то, что у нас вроде как получилось? - тихо предлагает Оля, будто читая мои мысли, - Ну…быть родителями? Аврора потрясающая девочка…

- Аврора лучшее, что в нас двоих есть. За нее.

Мы коротко чокаемся, потом я делаю глоток, дразня рецептор ярким, фруктовым вкусом любимого вина. Воспоминания сами собой возникают: образы прошлого, как призраки, которые будто кричат — мы всегда будем с тобой. И я это понимаю. Мы с Олей навечно связаны толстыми нитями, как и все, у кого есть общий ребенок — это неизбежно. От этого не спрячешься, не открестишься — просто данность и факт. Мы с ней семья, а семью надо поддерживать.

- И все-таки. Расскажешь, что произошло?

- Он мне изменил со своей секретаршей.

Черт! А Бог все-таки есть, а?! Я не могу сдержать смешка, Оля вдруг сама улыбается, потом бросает на меня взгляд и тихо цыкает.

- Ну да-да, знаю. Поделом мне. Бумеранг.

- Да нет…что ты…

- Брось, Давыдов. Ты меня читаешь, но я делаю это не хуже. Сейчас ты думаешь именно об этом.

Молчу пару мгновений, а потом пожимаю плечами.

- Ладно, отрицать не буду, такая мысль действительно есть.

- Будто ты мог бы это отрицать, господи…

На кухне повисает тишина. Она не напрягает меня, конечно же, но есть в этом во всем что-то странное. Если наглядно: ощущение очень схоже с моментом, когда ты приходишь навестить свою школу, в которой провел много лет. Ты был там когда-то счастлив, временами нет, но место родное, и даже через время встречает тебя тепло. Ты сразу окунаешься с головой в детство, а губы трогает ностальгическая, но по-доброму светлая улыбка.

- Так у тебя есть девушка теперь? - нарушает момент Оля, и я бросаю на нее взгляд, пожимая плечами, потом делаю глоток.

- Не знаю, мы пока не определились с нашими отношениями.

- Ты никогда не мутишь воду на работе. Твои слова.

- Никогда не говори «никогда».

- Не хочешь мне рассказывать?

- Зачем тебе вообще что-то знать о моей личной жизни, Оль? Мы развелись.

- Ты жалел об этом?

- О чем?

- О том, что мы развелись?

Смотрю на нее теперь со злостью, но быстро тушу себя сам: смысл какой? Злостью ничего не поменяешь, только себя лишний раз подкинешь, а по факту — глупо это. И я расслабляюсь, перевожу внимание на свой бокал, который слегка толкаю указательным пальцем.

- Я этого никогда не хотел, но в конечном счете, наверно, ничего не делается просто так.

- Мы так и не смогли найти в себе силы поговорить об этом.

- О чем?

- Я бы не изменяла тебе, если бы ты обращал на меня внимание, Стас. Я очень тебя любила.

- Наверно, мы по-разному понимаем любовь.

- Ты до сих пор винишь меня, а своей вины не замечаешь и…

- Оставим эту тему. Бессмысленная трескотня.

Оля знает: если я ставлю точку, меня на разговор не выведешь, хоть ты тресни. В этом случае придется не просто «треснуть», лоб нужно будет расколоть на части по меньшей мере, поэтому, наверно, она и отступает, но начинает другой разговор — не менее странный.

- Она ничего…

Усмехаюсь.

- Поэтому ты ее оскорбила сегодня?

- Я просто злилась. Но она ничего такая. Не твой уровень, конечно…

- Никогда не разбирался в ваших этих хитрых «уровнях», уж прости.

- Никогда не говори «никогда», - нагло парирует Оля, и я не могу сдержать смеха.

Что-что, а ввернуть словечко она умела всегда.

Глава XV. Последний аккорд

Марина

Я включаю свой телефон только рано утром, когда открываю глаза. На самом деле, я, наверно, не могу отнести себя к какому-то определенному типу личности: не жаворонок, но и не сова, а внутренний будильник настроен точно. Я просто привыкла вставать ни свет, ни заря, но плохого в этом ничего не вижу. Если честно, лучше это даже, чем дрыхнуть до обеда — больше успеваешь. А сегодня мне нужно успеть много.

Я проверяю все шкафы, все закоулочки квартиры на предмет наличия вещей бывшего, но, видимо, еще в тот момент, когда я все его добро собирала, знала — точка это, Марин, ну точка. Да, скрывать не буду, что-то глубоко в душе еще сопротивляется, чему-то там слишком уж страшно, но по факту? Знаю я и всегда знала — закончили мы с Сашей, все. Наверно сказывается последний наш год, который нашим то и не был — я все эти стадии «принятия» уже прошла. Для меня его уход не что-то внезапное, я действительно его отпускаю и желаю успехов — счастья вам, Александр.

Готовлю себе завтрак. Наш кот — Георгий, теперь он уже мой, конечно же, следит за каждым моим движением. Это забавно, пугливый он у меня, а когда обстановка спокойная всегда открывается с другой стороны. Хитрым он становится, игривым, ласковым, но вместе с тем и укусить может — точно я. Я даже усмехаюсь такой аналогии, но принимаю ее: не зря же говорят, что животные отражают своих хозяев. Да и смелым он может быть…Помню, в этот не-наш последний год, Саша как-то сильно вышел из себя и кричал на меня из-за того, что я буквально потребовала показать его телефон, так кот за меня горой встал. Спину выгнул, шипел, рычал даже! Мы это в шутку перевернули, да и про телефон я думать забыла, но не о том, как животина прогоняла его — надо было прислушаться, если себя слушать не хотела.

Дура ли? Да возможно и да, а возможно в тот момент я готова не была, зато теперь мне наш развод дается просто. И слава богу. Все так, как должно быть.

Давыдов

Ты от меня прячешься, мышка?)

Усмехаюсь, когда мне приходит от него сообщение, а потом вспоминаю — черт! Я ведь ему так и не ответила из-за