Развод со зверем - Анна Григорьевна Владимирова

— Да, — усмехнулся я, наслаждаясь разраставшимся в груди теплом.

— Познакомишь же?

— Конечно. Когда разберемся…

И я поспешил к Ларе, чувствуя себя удивленным.

Есть женщина…

И стоило найти ее взглядом, в голове на повторе зазвучали собственные слова снова и снова — у меня есть женщина. Я шел к ней, щурясь на ветер, свистящий в ушах и выбивающий слезы из глаз. Силуэт Лары расплывался меж ресниц, и порой казалось, что ее уже и нет впереди, и тогда в груди все сжималось от резкого холода. Но стоило сморгнуть, и она появлялась снова, давая прочувствовать все самое важное — мне без нее уже гораздо хуже. Я хочу видеть ее перед глазами, а не темнеющую пустоту…

— Пошли, отведу тебя домой? — Я сцапал ее и притянул к себе. — Замерзла совсем…

Но она показалось странно застывшей. Лара не ответила мне на объятия, лишь ткнулась послушно в грудь и шмыгнула носом:

— Все нормально. Новости есть?

— Знакомому моих племянников удается перенять дело, — глухо выдавил я и взял ее за руку. — Пошли?

— Ты останешься со мной?

— Мне нужно будет помочь следствию и не позволить это все замять тем, кто заинтересован…

— Алана убили, да?

— Скорее всего.

Лара сосредоточенно замолчала, но ее пальцы сильнее сжали мою руку.

— Яр, будь осторожен, ладно? — подняла она на меня взгляд в лифте. — Может, не стоит…

— Не могу этого так оставить, — и я слабо ей улыбнулся, — но буду осторожен, обещаю.

Лара кивнула и отвела взгляд. И это не нравилось. Мне захотелось вытрясти из нее объяснение, что такого произошло, что она ведет себя так отстраненно. Но не было времени.

Елена встретила нас в коридоре квартиры.

— Согреете мою девочку? — улыбнулся я ей виновато. — Заморозил ее совсем…

Лара больше не взглянула на меня. Скользнула мимо матери, на ходу стягивая куртку. Елена поймала мой внимательный взгляд, которым я проводил ее дочь:

— А вы? — так похоже встревожилась она.

— Мне нужно будет дать показания. Возможно, это все затянется, но, как только прояснится, я позвоню. Спасибо за ужин, и очень рад знакомству.

— Взаимно, Ярослав.

Когда я вернулся в оцепление, Стас расхаживал вдоль машины скорой помощи с мобильником у уха в одной руке и куском пиццы в другой. Горький снова курил. Оперативники к этому времени уже покинули место происшествия, и стало спокойнее.

— Красивая, — подмигнул мне Стас, убирая мобильный. — Прости, но я Игорю разболтаю.

— Не проблема, — улыбнулся я.

— Испугалась она?

— Сложно сказать. — Я кивнул на карету скорой. — Мы как раз ужинали у ее матери, когда я получил звонок…

— То есть, ты не ожидал его визита, — уточнил Горький, выдыхая клуб дыма в почерневшее небо.

— Это было максимально странно. Но не невозможно. Но такого итога не ожидал…

Слова будто вязли в холоде. Мне не верилось. Когда Лара оказалась в тепле и безопасности, на передний план вышла боль потери.

— У тебя есть подозрения?

— Я тебе просто расскажу все, а ты сам решай.

— Сейчас приедут мои ребята, и мы обыщем машину с пристрастием. Потом отвезем тело на вскрытие. Машину не открывал?

— Нет. Но перед смертью Алан сказал, что на переднем сиденьи — документы о расторжении моего трудового договора. А без них — я раб лампы…

Горький со Стасом коротко переглянулись.

— Понял. Тогда проверю их первыми. И еще такой вопрос, — он дождался, пока я посмотрю ему в глаза. — Я тут навел справки по ситуации. И хочу понимать следующее — когда ты мне расскажешь все, мы можем прийти к выводу, что твои близкие могут быть в опасности?

В этот момент в голове пронеслось много всего — от воспоминаний о словах Льва, когда он утверждал, что я продолжу работу на клинику во что бы то ни стало, до предположения, что ввиду больших денег на кону, меня могут заставить вернуться в клинику любыми способами…

— Быть может, — хмуро заключил я, и тревога за Лару вытеснила всю сентиментальность.

Горький кивнул:

— Выставлю своих на охрану.

— Спасибо.

69

***

На вскрытие тело Алана отвезли в больницу к Игорю. Им было не привыкать выставлять охрану по необходимости. Там же Горький организовал запись моих показаний. Когда мы закончили, за окном начало светать, а стаканчикам кофе и выкуренным сигаретам не было числа.

Я быстро привык к постоянно звонящему мобильнику Давида. Он, конечно, мрачнел после каждого разговора, но позиций не сдавал, что радовало. Становилось лишь понятно, что сейчас против нашей небольшой компании ополчились приличные силы. А когда с пропускного пункта сообщили, что там нарисовался какой-то нервный глава безопасности клиники трансплантологии, я подобрался.

— Это Лев Суржев, — сообщил я, глянув в камеры наблюдения проходной.

Лев нервно расхаживал перед охранниками и сыпал угрозами, уперев руки в боки.

— Вы еще не знаете, с кем связались! — орал он. — Я требую главного этого бардака!

Давид какое-то время что-то изучал в своем планшете, потом кивнул мне на экран камер наблюдения:

— Пошли?

— Пошли.

Документы, которые привез мне Алан, оказались в полном порядке. Я долго смотрел на папку, пытаясь понять, почему вдруг Алан расторг мой контракт. Знал ли он, что его планировали убрать? Или сыграли остатки привязанности? Я никогда этого не узнаю.

Завидев меня в холле, Лев вспыхнул взглядом.

— Ты охренел, Князев?! — повысил он голос. — Где тело Алана?!

— Доброго утра, — подал голос Давид. — Я — Горький Давид Глебович, заместитель главы инквизиции по внутренним расследованиям. Пройдемте?

Лев неприязненно поморщился, высокомерно задирая голову, но все же проследовал за Горьким по коридору.

— Почему я должен бегать по всей Москве, выясняя подробности случившегося у кого попало? — потребовал он, когда мы вошли в лифт.

От него перло потом, сигаретами и еле ощутимым алкоголем. Меня Лев подчеркнуто игнорировал, сосредоточенный на обуздании собственного гнева.

— Вся информация была в доступе, — спокойно ответил Горький. — Вы же сюда попали по итогу.

— Почему сюда, а не в подразделение?!

— Потому что здесь проводится вскрытие погибшего. — И Горький кивнул ему на открывшиеся створки лифта. — Прошу.

Но даже мгновения хватило, чтобы заметить, как Лев