Последний шанс - Dana D

— Что имеем, не храним, а что обретаем, снова просираем, Казанцев…

С довольной рожей Зубров медленно отходит в сторону, а я тяжело дыша перевожу озверелый взгляд за его спину в сторону дверного проема, где с поникшим выражением лица стояла Лиза…

— А это кажется к тебе… Как неудобно однако получилось… Правда?

Черт! Мы пристально вгрызаемся в друг друга взглядом, её обиженные глазки блеснули опасной яростью, кажется даже оба не дышим, я вижу как ей неприятно от моих слов, а я уверен на все сто, что она стояла здесь не одну минуту и все слышала, да и мелкий сученыш специально меня спровоцировал на этот разговор. И лишь его звенящий противной трелью телефон возвращается меня в реальность.

— «Да не Царь, не отвлекаешь, как меня может отвлекать муж моей сестры…»

Малой испарился, словно его тут и не было. Невесомыми шагами Лиза оказалась напротив меня, дрожащей рукой она спокойно поставила на мой стол пару контейнеров с едой, а я как завороженный не мог увести глаз от её разочарованного лица. А следом, я слышу такой же дрожащий её голос…

— Извини… Не хотела помешать тебе вспоминать «самое лучшее в твоей жизни…»

20 глава. Может, я твоя судьба?

От лица Лизы.

Я смотрела в озверелые, затянутые пеленой злости глаза дикого зверя и медленным, тихим шагом приближалась к нему ближе, рассекая между нами накаленный до предела воздух.

— Извини… Не хотела помешать тебе вспоминать "самое лучшее в твоей жизни…"

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ты сказал что сегодня будешь здесь до самой ночи, чтобы ты не голодал, принесла тебе ужин.

— С чего вдруг такая забота? Опять у кого нибудь это сперла?!

Кивает на пластиковые контейнеры, раздраженно отталкивая судочки с горячей, домашней едой в противоположную от себя сторону.

— Не горю желанием ужинать ворованным!

А вот здесь мне стало неприятно. Я пол дня простояла у плиты, честно признаться, я испоганила не одну пачку крупы, которая напросто из-за моей невнимательности выкипела и сгорела вместе с кастрюлей, да что там кастрюля, я чуть целую халупу не спалила, да и сама чуть не задохнулась, пока пыталась затушить облака угарного дыма. Хотела уже после этой попытки все бросить, но все же я решила сделать Казанцеву приятное, на всех парах полетела в магазин, взяла себе новую жертву приношения в качестве пачки макарон и килограмма сосисок, и под пристальным контролем Соньки, я умело все довела до ума.

— Если у тебя проблемы по работе, не нужно срываться зверем на меня. Что-то случилось? Может я могу помочь чем нибудь?

Я стараюсь говорить спокойно, вижу как он заведен, как бы мне не было обидно и больно от произнесенных слов, я стараюсь все скрыть за бездушной маской безразличия. Как ни в чем не бывало, я открываю небольшой пакет, не обращая внимания на Женю, вынимаю из него салфетку в которой плотно был завернут нож с вилкой.

— Мои проблемы тебя совершенно не касаются! Не лезь! Иди домой! Здесь тебе делать нечего!

— Не думала что я настолько тебя раздражаю, или дело не во мне, верно? Все дело в ней, и в твоих до сих пор неостывших чувствах?

Спиной чувствовала как с каждым моим словом он заводился все больше. В своих руках я до онемения конечностей крепко сжимала вилку, которую старательно натирала, а потом, я резко чувствую захват на своем предплечье. Одним резким рывком Женя развернул меня к себе, практически уничтожая меня укоризненным лицом.

— В ком, в ней?!

— В твоей бывшей… Определись окончательно, что ты хочешь от себя и от меня… Быть запасным вариантом для тебя я не собираюсь.

Я ни на минуту не уступаю, нагло смотрю в озверелые глаза. Мы словно с ним на поле боя, закидываем друг друга самой ядерной взрывчаткой, у обоих в яростных омутах пылает безжалостный огонь.

— А с чего ты вдруг решила что вообще можешь быть для меня каким нибудь вариантом, м? Что ты о себе возомнила и вбила в свою голову?!

— Я думала между нами что-то более менее стало проясняться…

— Что? Ты придумала себе в голове воздушные замки и наше совместное счастливое будущее с детьми, огромным домом и собакой, верно?! Зря!

По Жениному самодовольному взгляду чётко понятно что он абсолютно не дает мне усомниться в его словах, он говорит серьезно. Сейчас мне захотелось впервые в жизни горько разрыдаться от разъедающего чувства жалости именно к себе самой. Казалось, вот он, это маленький, яркий просвет в моей жизни, но как только розовые тучи испарились надо мной, на смену приходил беспросветный ливень с крупными, холодными льдинками града, который как болезненная свинцовая пуля прилетала в меня ежесекундно, оставляя на мне болезненные выжигающие дыры.

— Нет милая, как бы я не хотел этого, это не для меня, я никогда и никому не дам и каплю любви, тупо не способен! Я не умею любить, понимаешь?!

Я держалась из последних сил, заставляя себя лишь горделиво улыбаться прямо ему в лицо, а самой хотелось всадить эту самую вилку ему в его бездушное, окаменелое сердце.

— Зачем ты стараешься меня от себя оттолкнуть? Я же видела тебя настоящим… Ты сейчас сопротивляешься сам себе, может хватит себя жалеть всю жизнь, и спихивать свои проблемы на какие-то ситуации из прошлого?!

— Замолчи! Ты не имеешь никакого права влазить своим длинным носом мне в душу! Кто ты мне, м?! Девушка?! Невеста?! Жена?! Верно, ты просто обычная кукла, которая в нужный момент всегда рядом. Мне же стоит только подойти к тебе, и ты течешь как сука.

Слушая его до слез обидные слова, в голове предательски проскакивали флешбеками наши с ним такие ничтожные, но незабываемые моменты, но на смену приходили другие. Мысли, от которых рвало меня на части и затягивало черной непроницаемой ядовитой дымкой растерзанное и открытое этому монстру сердце.

— Кукла значит…? А я думала иначе…

— Думать вообще не твое, уходи! Не до тебя совершенно!

Сурово чеканит сквозь сжатые губы, с нескрываемым раздражением он проходит мимо, намеренно слегка задевая меня широким плечом.

— Каждый раз забываю и слепо закрываю глаза, на то, какая ты всё-таки безжалостная и бесчувственная скотина, Казанцев.

— Поверь девочка, я хуже.

Нацелившись снова на меня. Он болезненно схватил мой локоть, сдавливая его с особой жестокостью. Больно? Нет, по крайней